Дверь камеры закрылась, отрезав Рому Беленкова от всех прелестей и наслаждений свободного мира. Рома был ниже среднего роста, в давно не стиранной демисезонной куртке, замызганных спортивных штанах с вытянутыми коленями, обутый в непонятного цвета кроссовки. Шнурков, ясное дело, не было. Забывшие шампунь густые волосы торчали в разные стороны, а близорукие, лишённые очков, глаза смотрели беспомощно и удивлённо.
Камера представляла собой унылое помещение с цементной «шубой» на стенах размером, примерно, 6 на 5 метров. Окно с грязным стеклом между двумя решётками на против двери. Тусклая лампа болталась высоко под потолком. На нарах, сколоченных из досок и раскинувшихся от стены до стены находилось четверо арестантов. Двое расположились в правом углу, укрылись одеялами и играли в шахматы. А еще двое сидели по центру свесив ноги и курили. И смотрели на Рому.
Рома их не знал, но по модной и чистой одежде сразу определил — городские. А с городскими надо держать ухо востро. Эти могут так ловко обуть, что и не заметишь, пока не окажешься у параши. Рома вежливо поздоровался, в ответ ему доброжелательно кивнули двое сидящих по центру. Один был в утеплённом бело-синем спортивном костюме с тремя полосами на рукавах и штанинах. Второй в тёплой рубахе в крупную черно-белую клетку и джинсах. На одной штанине от кармана к низу шариковой ручкой были написаны красивые иностранные буквы. Что они значили Рома не знал. Старенький учитель немецкого умер от переохлаждения в нетопленой избе зимой 1992 года. А нового в сельскую школу так и не прислали.
Рома попросил закурить. Клечатый, с надписью на штанине «show must go on», протянул открытую пачку сигарет, и, улыбаясь, поинтересовался, не родственник ли Рома местному судье Беленкову. Деревянная, обитая листами оцинковки, дверь камеры позволяла слышать о чем говорят в коридоре, потому было не удивительно, что арестанты слышали как оформляли Рому. Рома утвердительно качнул головой, прикуривая, и пояснил, что является племянником этому уважаемому на селе человеку. Этот факт вызвал удивление среди арестантов. Шахматисты прервали партию и стали рассматривать нового соседа. Клечатый, продолжая улыбаться, спросил, за какое страшное злодеяние на племянника судьи не только завели уголовное дело, но и закрыли в ИВС. Не готовил ли Рома покушение на Ельцина?
-Не любит он меня. Говорит, бухаю, не учусь, не работаю. А где я буду работать? У меня зрение плохое. Меня в милицию не взяли. Сам вон в каком доме живет, а нам с мамкой не помогает. А ведь мамка сестра его. И в первый раз за меня не заступился и сейчас тоже. Мамка к нему ходила тогда, он даже разговаривать с ней не стал. Сука.
-То есть, ты рецидивист, получается, - сказал Клечатый. А Спортивный Костюм
спросил:
-В первый раз за что заехал?
-Дак шёл вечером в Куляшово на дискотеку. На лугах встретил пастуха местного, Мишу. Ну я избил его. Да я пьяный был, особо то не помню. А Миша, гад, заяву накатал. Ну и дали мне два с половиной года. Дядя и судил меня.
-За драку? Два с половиной? Ты чего гонишь? Пером его что ли писанул?
-Нет. Просто я был пьяный и устроил драку в общественном месте.
-Ты ж говорил в каких-то лугах пастуха встретил?
-Да, в лугах, - Рому удивляла непонятливость городских, - Пастух пас общественное стадо. Раз стадо общественное, значит и место общественное.
Городские начали ржать. Клечатый обернулся к шахматистам, сказал, что при таком ловком раскладе, если им впаяют по «десятке», то это им еще крупно повезет. И хорошо, что в России теперь мораторий на смертную казнь.
-А сейчас за что? Избил дворника у общественного сарая? Или плюнул в общественный колодец? Я вижу, у вас тут строго с общественной собственностью. Может у вас тут ещё указ семь-восемь в силе?
История с Ромой приключилась не очень хорошая. Рома не раз думал о том, как к ней отнесутся порядочные арестанты. Ладно бы тут были свои. А вот городские... Чё подумают, чё скажут... Но, шила в мешке не утаишь, и Рома поведал свою историю.
Пол года назад в поселке девочка третьего класса возвращалась домой с уроков. В одном из пустынных переулков на неё выскочил мужик и продемонстрировал ей свой нефритовый стержень. Почему-то девочку не обрадовало это шоу, хотя с развлечениями в посёлке было не богато, а наоборот, привело в ужас. В истерике она прибежала домой и поведала маме и бабушке о случившемся. Сотрудники МВД были незамедлительно поставлены в известность и опергруппа прибыла на место преступления. Увы, по горячим следам раскрыть преступление не удалось. Сыщики буквально землю рыли, но коварный маньячина не отыскался. Образовался очередной неприятный висяк. Однако, общественность не дремала. Пенсионерка Поликарпова неделю назад, проходя мимо места преступления, заприметила в пожухлой траве странный инородный предмет. Не поленилась и подняла его. Это оказались очки в чёрной оправе с одной дужкой. Поликарпова сразу опознала их. Очки принадлежали Роме Беленкову.
Случилось так, что Рома с товарищем в июне обчистили погреб пенсионерки. Уволокли сало, около 1 кг, две банки огурцов и полтарашку самогона. На момент задержания улики были уже сожраты и выпиты и доказать ни чего не удалось.
Мозги Поликарповой погудели, сложили два плюс два. Раз в траве лежат ромины очки, значит это Рома напал на девочку. Своим открытие она поделилась с внучатым племянником, работавшим опером в местном УВД. Рому нашли через пару часов спящим в дровяном сарае. Провели очную ставку. Девочка посмотрела на сидящих перед ней двух милиционеров в форме и Рому между ними. Сначала она Рому не опознала, но когда следователь спросил, что если бы на неё выскочил этот дяденька без штанов, могла бы она испугаться, девочка ответила, что могла бы. Следователь удовлетворенно кивнул и понятые, Поликарпова и её соседка Ямбаева, подписали протокол опознания. И вот он тут. Снова.
Клечатый поинтересовался, какая это статья и сколько могут дать. Какая статья Рома не знал, а вот срок озвучил помощник прокурора. Пять лет. И добавил, теперь тебя дурака, дядя на долго укатает.
На вопрос про адвоката Рома удивлённо засмеялся. Откуда у меня деньги? Мама в больнице санитаркой работает. Зарплату с зимы не выдавали.
В камере повисла тишина. Рома близоруко посмотрел в сторону забранного решёткой окна. На миг ему показалось, что сквозь грязное стекло на него смотрит усатый человек с хитрым прищуром, улыбается и одобрительно кивает, выпуская изо рта клубы табачного дыма.
Дверь камеры закрылась, отрезав Рому Беленкова от всех прелестей и наслаждений свободного мира. Рома был ниже среднего роста, в давно не стиранной демисезонной куртке, замызганных спортивных штанах с вытянутыми коленями, обутый в непонятного цвета кроссовки. Шнурков, ясное дело, не было. Забывшие шампунь густые волосы торчали в разные стороны, а близорукие, лишённые очков, глаза смотрели беспомощно и удивлённо.
Камера представляла собой унылое помещение с цементной «шубой» на стенах размером, примерно, 6 на 5 метров. Окно с грязным стеклом между двумя решётками на против двери. Тусклая лампа болталась высоко под потолком. На нарах, сколоченных из досок и раскинувшихся от стены до стены находилось четверо арестантов. Двое расположились в правом углу, укрылись одеялами и играли в шахматы. А еще двое сидели по центру свесив ноги и курили. И смотрели на Рому.
Рома их не знал, но по модной и чистой одежде сразу определил — городские. А с городскими надо держать ухо востро. Эти могут так ловко обуть, что и не заметишь, пока не окажешься у параши. Рома вежливо поздоровался, в ответ ему доброжелательно кивнули двое сидящих по центру. Один был в утеплённом бело-синем спортивном костюме с тремя полосами на рукавах и штанинах. Второй в тёплой рубахе в крупную черно-белую клетку и джинсах. На одной штанине от кармана к низу шариковой ручкой были написаны красивые иностранные буквы. Что они значили Рома не знал. Старенький учитель немецкого умер от переохлаждения в нетопленой избе зимой 1992 года. А нового в сельскую школу так и не прислали.
Рома попросил закурить. Клечатый, с надписью на штанине «show must go on», протянул открытую пачку сигарет, и, улыбаясь, поинтересовался, не родственник ли Рома местному судье Беленкову. Деревянная, обитая листами оцинковки, дверь камеры позволяла слышать о чем говорят в коридоре, потому было не удивительно, что арестанты слышали как оформляли Рому. Рома утвердительно качнул головой, прикуривая, и пояснил, что является племянником этому уважаемому на селе человеку. Этот факт вызвал удивление среди арестантов. Шахматисты прервали партию и стали рассматривать нового соседа. Клечатый, продолжая улыбаться, спросил, за какое страшное злодеяние на племянника судьи не только завели уголовное дело, но и закрыли в ИВС. Не готовил ли Рома покушение на Ельцина?
-Не любит он меня. Говорит, бухаю, не учусь, не работаю. А где я буду работать? У меня зрение плохое. Меня в милицию не взяли. Сам вон в каком доме живет, а нам с мамкой не помогает. А ведь мамка сестра его. И в первый раз за меня не заступился и сейчас тоже. Мамка к нему ходила тогда, он даже разговаривать с ней не стал. Сука.
-То есть, ты рецидивист, получается, - сказал Клечатый. А Спортивный Костюм
спросил:
-В первый раз за что заехал?
-Дак шёл вечером в Куляшово на дискотеку. На лугах встретил пастуха местного, Мишу. Ну я избил его. Да я пьяный был, особо то не помню. А Миша, гад, заяву накатал. Ну и дали мне два с половиной года. Дядя и судил меня.
-За драку? Два с половиной? Ты чего гонишь? Пером его что ли писанул?
-Нет. Просто я был пьяный и устроил драку в общественном месте.
-Ты ж говорил в каких-то лугах пастуха встретил?
-Да, в лугах, - Рому удивляла непонятливость городских, - Пастух пас общественное стадо. Раз стадо общественное, значит и место общественное.
Городские начали ржать. Клечатый обернулся к шахматистам, сказал, что при таком ловком раскладе, если им впаяют по «десятке», то это им еще крупно повезет. И хорошо, что в России теперь мораторий на смертную казнь.
-А сейчас за что? Избил дворника у общественного сарая? Или плюнул в общественный колодец? Я вижу, у вас тут строго с общественной собственностью. Может у вас тут ещё указ семь-восемь в силе?
История с Ромой приключилась не очень хорошая. Рома не раз думал о том, как к ней отнесутся порядочные арестанты. Ладно бы тут были свои. А вот городские... Чё подумают, чё скажут... Но, шила в мешке не утаишь, и Рома поведал свою историю.
Пол года назад в поселке девочка третьего класса возвращалась домой с уроков. В одном из пустынных переулков на неё выскочил мужик и продемонстрировал ей свой нефритовый стержень. Почему-то девочку не обрадовало это шоу, хотя с развлечениями в посёлке было не богато, а наоборот, привело в ужас. В истерике она прибежала домой и поведала маме и бабушке о случившемся. Сотрудники МВД были незамедлительно поставлены в известность и опергруппа прибыла на место преступления. Увы, по горячим следам раскрыть преступление не удалось. Сыщики буквально землю рыли, но коварный маньячина не отыскался. Образовался очередной неприятный висяк. Однако, общественность не дремала. Пенсионерка Поликарпова неделю назад, проходя мимо места преступления, заприметила в пожухлой траве странный инородный предмет. Не поленилась и подняла его. Это оказались очки в чёрной оправе с одной дужкой. Поликарпова сразу опознала их. Очки принадлежали Роме Беленкову.
Случилось так, что Рома с товарищем в июне обчистили погреб пенсионерки. Уволокли сало, около 1 кг, две банки огурцов и полтарашку самогона. На момент задержания улики были уже сожраты и выпиты и доказать ни чего не удалось.
Мозги Поликарповой погудели, сложили два плюс два. Раз в траве лежат ромины очки, значит это Рома напал на девочку. Своим открытие она поделилась с внучатым племянником, работавшим опером в местном УВД. Рому нашли через пару часов спящим в дровяном сарае. Провели очную ставку. Девочка посмотрела на сидящих перед ней двух милиционеров в форме и Рому между ними. Сначала она Рому не опознала, но когда следователь спросил, что если бы на неё выскочил этот дяденька без штанов, могла бы она испугаться, девочка ответила, что могла бы. Следователь удовлетворенно кивнул и понятые, Поликарпова и её соседка Ямбаева, подписали протокол опознания. И вот он тут. Снова.
Клечатый поинтересовался, какая это статья и сколько могут дать. Какая статья Рома не знал, а вот срок озвучил помощник прокурора. Пять лет. И добавил, теперь тебя дурака, дядя на долго укатает.
На вопрос про адвоката Рома удивлённо засмеялся. Откуда у меня деньги? Мама в больнице санитаркой работает. Зарплату с зимы не выдавали.
В камере повисла тишина. Рома близоруко посмотрел в сторону забранного решёткой окна. На миг ему показалось, что сквозь грязное стекло на него смотрит усатый человек с хитрым прищуром, улыбается и одобрительно кивает, выпуская изо рта клубы табачного дыма.
