Вскоре после революции брат Ленина Дмитрий Ульянов стал руководителем центрального управления курортами Крыма. Проводил национализацию дворцов и поместий, преобразовывал их в санатории, разрабатывал «правила отбора» пациентов на курортное лечение.
Но не только превращение Крыма в курортный край приписывают Дмитрию Ульянову в тот период его жизни. Исследователей разного уровня, местных краеведов по-прежнему завораживает легенда о его романтической истории с… Фанни Каплан. Да-да, с той самой, которая спустя некоторое время будет стрелять в его старшего брата Владимира Ильича.
Конечно, в советский период заниматься серьезным исследованием этой темы не позволяла цензура. Тень не должна была падать ни на одного члена семьи Ульяновых. Однако что-то просачивалось в народ из воспоминаний местных революционеров, старожилов, какие-то эпизоды этих устных свидетельств фиксировали крымские краеведы.
По их рассказам, первая встреча Дмитрия и Фанни состоялась в Евпатории в 1917 году в санаторно-оздоровительном комплексе «Дом каторжан». Здесь, в приемном отделении, младший Ульянов как уездный врач вел учет вновь прибывших. А Каплан поступила сюда как бывшая каторжанка, подорвавшая здоровье в борьбе с царским режимом. И Дмитрий Ильич якобы сразу заметил молодую еврейскую красавицу. Не страшную растрепанную истеричку, какой создал ее советский кинематограф в 30-х годах («Ленин в Октябре»), а большеглазую, красиво причесанную...
А Дмитрий Ильич, по воспоминания, был тем еще дамским угодником. Да и выпить крымского вина был не дурак. Знал, как и чем развлечь молодую даму.
В Евпатории в тот год работали десятки ресторанов, кинотеатр, давали представления артисты. Да и сама атмосфера Дома каторжан была весьма специфической: с утра — политический диспут, в обед — скидывание всех одежд на пляже под эгидой пропагандистского общества «Долой стыд!», вечером — полная свобода взглядов на сексуальные отношения. Ну, после каторги и стольких лет воздержания да на южный берег под нежное солнце, да по доброму обоюдному согласию... Кто ж их теперь осудит?
В Евпатории многие подмечали, что ухаживания уездного доктора Дмитрия Ильича за Фанни были больше чем флирт. Молодая женщина расцветала, наряжалась...
А однажды они и вовсе исчезли в романтическом путешествии на мыс Тарханкут, где-то ночевали по дороге, где-то долго пропадали, а возвращались «довольными и усталыми».
Об особых отношениях этой пары остались воспоминания и в мемуарах активного проводника «красного террора» в Крыму, а впоследствии — советского хозяйственного деятеля Виктора Баранченко — автора книги о революционере Гавене. В самой книге этого, конечно, нет (все же серия ЖЗЛ!), но «не для печати» он оставил-таки воспоминания о быте и нравах «Дома каторжан», где сам бывал и где познакомился с Каплан. А жена его — Фаина Ставская — была подругой Фанни. В период «оттепели», когда Ставскую реабилитировали (все же — террористка и подруга террористки, за что и получила в 30-е годы лагеря), один из историков МГУ опубликовал часть мемуаров Баранченко под заголовком «Жизнь и гибель Фаины Ставской». Вот тогда любовная история Фанни и Дмитрия всплыла наружу вновь...
Жаль только, нет у нас на сегодня свидетельств о том, как воспринял Дмитрий Ильич страшную смерть своей бывшей подруги. Расстрелянную без суда, уже мертвую Каплан затолкали в смоляную бочку и сожгли возле Кремля...
Автор текста: Галина Леонтьева
Ставьте лайки, подписывайтесь на канал и приобретайте архивные номера «Тайного советника» —https://history1.ru/archive
Не забывайте делиться материалами в соцсетях, если они вам понравились :)
