Субэдэй оставил на покоренных территориях Восточной Европы армию в 30 тысяч, присматривать за порядком и охранять пути снабжения. А сам начал вторжения в Центральную Европу с силами в 120 тысячами человек. Субэдэй понимал, что и Венгрия, и Польша, и Богемия, и Силезия — все эти страны даже по отдельности способна выставить армию большую, чем монгольская. Как и осознавал то, что нападение на какую-либо из них тут же приведет к конфликту с тремя остальными, и к тому же со Священной Римской империей. Но Субэдэй достаточно хорошо ориентировался в хитросплетениях политики Европы и был уверен, что сможет закрепиться в Центральной Европе, до того как враждующие друг с другом папа римский и германский император, а также английский и французский монархи разберутся в складывающейся ситуации, и попытаются ввязаться. После он планировал по очереди разобраться и с ними.
Субэдэй разделяет своё войско на четыре колонны по три тумэна в каждой. Первая колонна под командованием хана Кайду, внука Угедея, обеспечивает прикрытие северного фланга. Южный фланг прикрывает, вторгшийся с юга в Венгрию, через Трансильванию и долину Дуная, хан Кадан, сын Угедея. Две оставшиеся орды, под командованием Батыя и Субэдэя, наступают через центральные Карпаты и встречаются уже в Венгрии, перед городом Пешт, на восточном берегу Дуная, напротив столицы — Буды.
Хан Кайду, имевший задачу отвлечь внимание поляков, богемцев и силезцев от главной цели похода, выступает в самом начале марта, немного ранее трех остальных колонн. Он проходит через Польшу и Силезию, по пути разбивая три больших польских армии. Сам он шел с двумя тумэнами (около 20 тысяч человек) и в марте наголову разбивает под Краковом армию польского короля Болеслава V.
Пока монгольские тумэны предают северо-восточную Европу огню и мечу, паника ширится. Волны беженцев в ужасе катятся на запад. Город за городом захватывается, грабится и сжигается монголами; беженцев становится всё больше, слухи — все кошмарнее. Когда в начале апреля два тумэна Кайду появляются в Силезии, европейцы полностью убеждены, что под командованием Кайду не двадцать, а все двести тысяч человек.
Удивительно, но столь раздутым цифрам северное рыцарство Центральной Европы верит, однако готовится биться до последнего. Силезский князь Генрих Благочестивый собирает смешанную армию из немцев, поляков и тевтонских рыцарей численностью до 40 тысяч и занимает оборонительную позицию на пути орды Кайду у силезского города Легнице. На подмогу ему спешит пятидесятитысячная армия богемского короля Венцеслава.
Хан Кайду атакует, в то время, когда богемцы находятся еще в двух днях пути. Начинается битва при Легнице. Европейцы сражаются упорно и храбро, но оказываются наголову разбиты; те кто уцелел, бегут на запад.
Хану Кайду не преследует отступающих, так как ему это совершенно незачем. Он свою задачу выполнил. Весь север Центральной Европы — от Балтики до Карпат — опустошен. Теперь правому флангу армии Субэдэя абсолютно ничто не угрожает. Единственная оставшаяся в регионе боеспособная армия короля Венцеслава отступает на северо-запад, дабы объединиться с войском, спешно собираемым германской знатью. Хорошо исполнив роль, отведенную ему в расчётах Субэдэя, хан Кайду отзывает с балтийского побережья тумэн прикрытия и двигается на юг в Венгрию, по пути разоряя Моравию, на соединение с главными силами.
Одним из интересных фактов битвы при Легнице, является то, что в начале сражения силезские рыцари атаковали монгольский авангард и опрокинули его. Монголы бросили в бой свои основные силы; при этом, ведя наступление, они кричали на польском языке: «Спасайся, спасайся», чем создали замешательство в феодальном войске, а затем энергичной атакой опрокинули его. Таким образом, немецкие и польские рыцари были разбиты легкой конницей Востока.
