<-- Горький вкус роз (часть 1)
Бэзил поднял воротник и, спотыкаясь, пошел навстречу ветру, смакуя его жало на лице. Это напомнило ему, что он жив. Что он, что-то еще может сделать.
В тот день Дориан вел себя тихо. Он сидел неподвижно, двигаясь, когда ему приказывали, и говорил только тогда, когда к нему обращались. Обычно Бэзил ничего бы не заметил, если бы не глаза Дориана. Они были вялыми, слишком яркими, слишком быстрыми. Бэзил отложил кисть и облокотился на мольберт.
“ Все в порядке, Дориан? Мы можем закончить это на сегодня, если хочешь. У меня и так достаточно предварительных набросков.”
Дориан опустил голову, рассеянно теребя свободную нитку на рукаве. “Я был бы вам очень признателен, Бэзил. Сегодня я чувствую себя не лучшим образом.”
- Надеюсь, вы не больны?”
“Это не такое чувство. Это ... как будто я что-то забыл, но я ни за что на свете не могу вспомнить это.”
Бэзил перестал собирать свои художественные принадлежности. “Если это как-то связано с Гарри…”
“Нет, это тоже не он. О, я так расстроен, Бэзил! Ничто не кажется правильным вообще. Я думаю...я думаю, что теперь могу пойти домой, Бэзил. Передай мои извинения леди Рэдли, хорошо?”
- Конечно, Дориан. - Бэзил снова замолчал, тщательно взвешивая свои следующие слова. “Вы не думаете, что, возможно, могли бы...любить?”
Дориан рассмеялся. - Я? Влюблен? Честное Слово, Бэзил. У меня столько же шансов влюбиться, как ... ну, в общем, как у Генри. Я не могу представить, чтобы он когда-нибудь по-настоящему любил кого-то, а ты?”
Бэзил сунул чемодан под мышку и встал, тихо вздыхая, хотя Дориан не заметил бы этого, даже если бы он тут же расплакался. - Нет, правда, не могу, пойдем, Дориан. Я отвезу тебя домой.”
- Ты выглядишь немного потерянным, милый. С фонарного столба на него смотрел человек ночи, пожелтевшие зубы и синяки на шее украшали глаза Бэзила. Ее лицо было похоже на лицо из ночных кошмаров, на лицо, которое преследовало его и смотрело на него почти так же, как всего несколько часов назад—
Сам того не осознавая, Бэзил бросился бежать по темным, убогим улицам Лондона. Кудахтанье человека ночи преследовало его, казалось, целую вечность.
Когда, наконец, перестало звенеть в ушах, Бэзил остановился, положив руки на колени и попытаясь вдохнуть воздух, который не мог достаточно быстро наполнить его легкие. Перед ним ревела могучая Темза, тошнотворная желто-зеленая вода оставляла на берегу вонючую пену.
- Дориан! Простите, я не ожидал вас увидить так поздно ... где вы были все эти недели?
Дориан выглядел иначе. Его глаза стали спокойнее и темнее, как будто за это время он снял с плеч Атласа бремя Земли и нес его сам.
- Привет, Бэзил. Извините за вторжение, но есть некоторые вещи, о которых я думал. Мне нужно было ... увидеть тебя.”
Бэзил осторожно положил кисть обратно на палитру, нахмурив брови. “Я всегда здесь, Дориан, ты же знаешь. Зачем тебе понадобилось меня видеть?”
Дориан крался по краям темной мастерской Бэзила, как пантера. Он скользнул в тень и вышел из нее, наконец оказавшись ближе к Бэзилу, чем ему было удобно. Бэзил разглядел наполовину увядший лепесток розы, зажатый между пальцами Дориана, в лунном свете с него стекали краски. Медленными и неторопливыми движениями он растирал ее, и Бэзил видел, как пятно вытекает на его длинные тонкие пальцы. Бэзил почувствовал страх, причины которого он не мог понять.
- Я хотел увидеть тебя, потому что ты помог мне, Бэзил. Без тебя я не был бы таким, как сейчас.
“О чем ты говоришь, Дориан? Вы хорошо себя чувствуете? С тобой все в порядке?”
- О да. Я действительно очень хорошо себя чувствую. Дориан медленно подошел к Бэзилу, ступая бесшумно по истертым половицам. Твердой рукой он поднес смятый лепесток к губам Бэзила и нежно прижал его к себе. Бэзил почувствовал его горьковато-сладкий привкус на кончике языка. Дориан, вероятно, тоже мог, когда в конце концов опустил руку и заменил лепесток своими губами.
Последний вздох.
Бэзил подумал, что, может быть, луна немного сдвинулась. Это был далеко не первый свет, даже если напрячь воображение, но этот холодный серебряный диск казался ярче и бесчувственнее, чем когда-либо прежде. Губы Бэзила скривились в горькой усмешке. Какая ирония в том, что он полюбил бесчувственного человека и был замечен умирающим незаинтересованной луной.
Вода расступилась под ним, приглашая его в свои объятия прохладными руками. Сквозь рябь Луна казалась уже не похожей на изрытую кратерами скалу, а скорее диким глазом, с кислым удовольствием наблюдающим, как вода крадет последние капли дыхания Бэзила Холлуорда. Так и закончилась его жизнь.