Победа - дело непростое

Начиная с XII в. много написано о причинах поражения обширной китайской империи в войнах с Цзинь.

Сунский философ Е Ши отмечал, что правители Сун извлекли урок из своевольства региональных военачальников периода Тан и командующих императорской гвардией периода Пяти династий: и те и другие обладали огромной властью, были практически независимы от правителей и даже иной раз контролировали действия императоров.

Основатели Сун сосредоточили военную власть в своих руках, что можно расценивать как одно из проявлений политики «ослабления ветвей и усиления ствола». Такой курс привел к двоякому результату: внутри ст раны сунские императоры достигли невиданной концентрации власти, однако связанное с централизацией ослабление войск в пограничных районах приводило Сун к частым поражениям в войнах.

Это мнение и ныне разделяется некоторыми китайскими историками. Другое распространенное в китайской историографии объяснение причин поражения Сун - никчемность правящих кругов империи. Сунские сановники, как отмечал еще Ван Фучжи, любили поговорить о высоких принципах, но были неспособны провести их в жизнь, не могли разработать реалистичных, конкретных планов борьбы с внешними врагами, и в этом одна из причин упадка империи. Они так же считают «гнилость» сунской правящей верхушки основным фактором, обусловившим поражение Китая и подчеркивают, что к моменту начала войны с Цзинь в результате преступной политики сунского двора «экономика была развалена, армия разложилась, крестьянство разорено».

Кроме того, в борьбе против Цзинь «сунская верхушка боялась опереться на народные массы» и считала опасным вооружать народ, предпочитая терпеть тяжкие поражения от Цзинь и идти на унизительный мир с нею. В середине 70-х годов, во время кампании «критики Линь Бяо и Конфуция», все слабости сунской империи и ее поражения в войнах стали связывать с «разлагающим влиянием конфуцианства». Наконец, гонконгский историк Линь Тяньвэй попытался доказать, будто слабость Сун была связана с несовершенствами экзаменационной системы, длительными периодами консервативного правления императриц регентш и засильем евнухов в армии.

Сложжно объявлять все вышеупомянутые факторы незначительными. Хотелось бы, однако, подчеркнуть, что некоторые из них нарочито гипертрофируются, и им придается большая важность, чем они заслуживают.

Например, утверждение о слабости сунских армий по сравнению с армиями Китая периодов Хань и Тан стало общепризнанным в синологической литературе. При этом обычно упускают из виду тот факт, что эта «слабая» армия на протяжении более полутора веков противостояла войскам Ляо и Си Ся, иногда нанося им серьезные поражения.

А ведь государства Ляо и Си Ся по степени их организованности, по мощи их войск были, пожалуй, более опасными противниками, чем любые из «варваров», с которыми приходилось иметь дело империям Хань и Тан. Дж. Лабади, посвятивший свою диссертацию военной организации начала Сун , пришел к выводу, что мнение о «слабости» сунских войск в значительной степени явилось «вымыслом националистически настроенных китайских историков».

Однако все это не означает, будто на самом деле сунская армия была, скажем, не слабой, а сильной - речь идет лишь о том, что бы не гипертрофировать эту «слабость», представляя ее единственной причиной поражений Китая в его борьбе с чжурчжэнями. Примерно то же самое можно сказать и об утверждениях относительно «гнилости» правящей верхушки Сун и общего кризиса империи.

Действительно, внутренняя обстановка в стране в начале 20-х годов XII отличалась сложностью. Свидетельством тому могут служить восстание Фан Ла , вспыхнувшее на юго-востоке страны, и восстание Сун Цзян а в Шаньдуне. Однако в 1122 г., т. е. за три года до вторжения чжурчжэней, оба эти восстания были подавлены. И в средневековой, и в современной китайской историографии много написано о колоссальном уроне, который якобы был нанесен сунской империи правлением « министра-негодяя» Цай Цзина. Однако, большинство из этих обвинений приписаны ему как « плохому первому министру», на которого традиционно в Китае сваливали вину за крах династии. Сходным образом падение Южной Сун позднее связывалось с деятельностью другого «плохого первого министра» - Цзя Сыдао.

Все сказанное выше побуждает искать основную причину побед чжурчжэней не в «слабости» Сун, а в силе чжурчжэней. Основную ударную силу их войска составляли конные лучники. Искусством стрельбы из лука чжурчжэни овладевали во время охоты, одного из основных их занятий. На облавной охоте, когда всадники быстро разворачивались в линию (двумя «крыльями» ) , отрабатывался образец одного из основных построений цзиньской конницы. Подобное построение не раз использовалось чжурчжэнями против китайской пехоты: они разворачивались в линию, охватывали китайцев с флангов, нарушали их строй, и те зачастую ударялись в паническое бегство.