В целом, у меня было нормальное детство. Никогда в жизни мне не приходилось голодать, ночевать на улице, страдать от побоев и других ужасов. И я не устаю благодарить Бога за всё, что у меня есть и было. Но всё равно, остаётся ощущение, что всё могло быть лучше….
У моей бабушки, маминой мамы, было 9 детей, а я была младшей внучкой. Она ушла в лучший мир, когда мне исполнился годик. Когда мне было 3, а сестре 10, мама с папой развелись. В этот же период у мамы появились симптомы шизофрении. Не знаю, это было следствием развода или его причиной, а скорее всего, это никак не связано. Самым большим потрясением для мамы была смерть её мамы.
Я ненавидела сад до самого его окончания, и была настолько сильно привязана к маме, что каждую минуту без неё мучилась. Я была уверена, что когда пойду в школу, то моя жизнь станет намного лучше. Точнее, менее мучительной. Сейчас я вспоминаю то, что иногда слышала от мамы в том возрасте, и понимаю, что это было болезненным бредом. Наверное, детям не следует слышать, например, что у мамы кто-то живёт в голове и подслушивает её мысли. Я была уверена, что когда вырасту, то стану психиатром, и вылечу маму.
Видимо, что мама со мной много занималась, и, когда я пошла в первый класс, то умела читать и считать. В то время большинство детей знакомились с буквой А в первом классе. Моей сестре тогда было 14 лет. Взрослые решили, что она связалась с плохой компанией (хотя она до сих пор это категорически отрицает), и отправили её к тёте, к маминой сестре, в Череповец. Там она жила и училась в школе 2 года.
Когда я примерно 3 месяца проучилась в школе, мама с тяжелейшим обострением попала в больницу. Она лечилась в Вологде, где ещё одна мамина сестра была заместителем главного врача в психиатрической больнице.
Моя сестра находилась в другом городе. В Москву приехали родственники из Вологды и месте с моими московскими родственниками стали решать, что со мной делать. Я смутно помню этот момент, больше по рассказам знаю. Вторая папина жена хотела забрать меня к ним, а там у неё ещё был сын от предыдущего брака. А вологодские родственники меня не отдали, прямо из рук силой вырвали, чуть ли не драка была. Но с собой в Вологду они меня не взяли, а отдали маминому брату, дяде Саше, который жил в Москве. У него жена и сын где-то лет на 8 меня старше. Помню, что он готовился целыми днями к поступлению в институт и учил английский под записи на пластинке на проигрывателе.
От дяди до моего дома и школы было часа полтора пути на трамвае, метро, автобусе. Некоторое время он повозил меня по утрам в школу, а вечером, видимо, забирал. А с Нового года я уже пошла в интернат, который находился минутах в 20 от его дома, и там была пятидневка. Когда первый класс закончился и начались летние каникулы, мама моей одноклассницы по интернату добыла мне на первую и вторую смену путёвки в лагеря. Когда я вернулась со второй смены, то наконец встретилась с мамой, с которой не виделась 8 или 9 месяцев. Но в интернате я осталась до конца обучения в школе. За это время мама ещё несколько раз лежала в больнице. Она уже не могла заботиться обо мне так, как раньше.
Я до сих пор не могу понять, если так много людей боролись за меня, как же вышло, что я оказалась в интернате? Я хочу спросить у родственников, но не решаюсь: почему они ко мне не приходили с гостинцами, как приходили к другим детям?
В интернате не только образование хуже, чем в обычных школах. В детстве я себе казалась способным ребёнком, но из меня ничего так и не вышло. Там нарушаются представления о нормальной жизни. К окончанию школы я совершенно не понимала, что каждый человек должен работать, например. Хотя нам об этом постоянно твердили преподаватели, но это надо не слышать, а видеть. Что надо работать и иметь постоянный доход я поняла только тогда, когда у меня родился ребёнок. Многие другие элементарные и очевидные для всех вещи я поняла ещё позже. У половины моих одноклассников судьба сложилась печально: наркотики, судимости, психиатрические диагнозы, алкоголизм, ранние смерти, свои брошенные дети…. Я жива и здорова, спасибо за это Богу и всем, кто обо мне заботился! В том числе, и всем сотрудникам интерната.
Буду рада любым комментариям.
