С понедельника стоит прекрасная для осени погода.
С понедельника же пытаюсь дописать один текст под заказ. Авось, сегодня сложится.
Со скрипом выдала пост для тёмной стороны. Со скрипом остальное. Потому что погода, и надо гулять. Вот начнётся очередной сезон дождей — можно будет писать. Наверное. Не факт.
В общем, снова ничего не успеваю.
Но при этом вчера снова попала на урок по ирисам из фомиарана. Туда и обратно — бегом. В прямом смысле. Зато там два часа волшебства.
Вспоминали на занятии детский сад Викыча. Эххх... Прекрасное было время, на самом деле.
В понедельник было продолжение истории про мелкого охотника. Сидел себе кое-кто на скамеечке, а затем слез и заодно снял со скамейки божью коровку. И отправил в рот.
В отличие от дождевого червя, новая добыча не понравилась. «Ууууу!» — не открывая рта, жаловался мальчик, пока шёл ко мне за спасением.
Пятнистый жучок, оказавшись на свободе, не растерялся и улетел прочь. Мальчик Дима полез обратно на скамейку, вспоминая попутно на свой лад стишок про зайку, который со скамейки слезть не мог. Мама осталась в раздумьях о том, какая добыча станет следующей.
Очередная попытка поохотиться случилась тем же вечером. Это была какая-то чёрная ползучая жуть, которую я запретила ловить. Охотник был весьма огорчён.
Тётя вчера ездила на кладбище. По инициативе Вики. Младшая дщерь регулярно желает туда приезжать, убирает, выдирает траву, что-то моет, красит, приносит свои поделки... При этом она этих людей не видела живыми. И никто её не приучал. Не знаю, откуда это. Но вот так.
С Димоном они третий вечер подряд носятся перед сном так, что мальчик потом мокрый. Реально волосы мокрые, как после купания. На скорость засыпания это почему-то не влияет.
С Леркой вчера в кои-то веки делали алгебру. Она параллельно возмущались, что в жизни это всё не пригодится.