Вечером Папа-Медведь разводит костер и наливает полный котелок колодезной воды. Все дети в деревне знают, что пока вода не закипит, Бруно не станет рассказывать новую сказку. Так и в этот раз детвора притихла у костра и ждала, пока вода забурлит. Тогда Папа-Медведь закинет сладких лесных ягод, пахучих листьев и полезных кореньев и начнет рассказывать. Может оттого, что воздух наполняют волшебной запахи, новая история становится такой интересной.
Но сегодня что-то совсем не так было. Вместо сладкого отвара, Бруно бросил в котел пучок полыни и корень горького огневища.
- Слышали дети о том времени, когда пришла в наши края большая беда? - казалось, что каждое слово тяжело давалось рассказчику, а от котла в воздух поднимался тяжелый пар, наполненный грустью и горечью, - Давным-давно пришли в наши края дикие черноволки. Они, как и мы, тоже оборотнями были. Да только такими злыми и черными их души были, что прогнал их лес, да видно не всех.
- Папа-Медведь, - подал голос молодой волчонок, - это получается, что лес и меня прогонит?
- Эээ неет, ты - просто волк, ну пока еще волчишка, а те были - черноволки. Такие они жадные и злые, что даже их духи-хранители хотели их оставить, но не смогли. Вот и застряли черноволки наполовину зверьем, наполовину людом.
Пришли они к нашим стенам и встали осадой. Собрались мы советом и решили, что нужно бой давать. Один только старый Касмин-Паук не захотел. Ну разве ж мы можем неволей в бой тянуть? Только сказали ему, что коли не станешь за деревню биться - нет тебе здесь места. Три дня и три ночи бились мы с черноволками. Многих добрых друзей потеряли, а все же победили.
Бруно зачерпнул полную кружку горького отвара и выпил ее залпом.
- Потом, как всех павших в небесную гавань отправили, стали деревню заново строить. А про Касмина никто и не вспомнил. А как хватились, пришли в его избу, а там и нет никого. Только большая паутина по всей избе размотана. Стали мы искать старика. Нашли в самой в самой глухой чаще. Сплел он себе на кривой сосне паутину, обратился в паука и стал таким жить.
Устыдились мы тогда, и правда, чего старика в бой тащить. Но Касмин-Паук - мудрый. Сказал он тогда, что по правде пошли, коли злобы не затаили, но и он страха своего себе не простит. Станет он тут жить, но деревне помогать будет. Да только нет ему пути в те места, за которые он не дрался. Велел он нам тогда домой воротиться и ждать десять лет.
Вернулись мы в селение и стали думать, что старый задумал. сначала гадали-гадали, а потом уж и забыли.
А на исходе десятого года постучался к нам в ворота добрый молодец. Сказал, что сын он Касминов и пришел за отца долг отдать. Коли отец его испужался черноволков - он за него деревню стеречь будет. Оборатился лицом ко входу в деревню, перекинулся могучим полозом, раскинул свои кольца вокруг селения да и провалился под землю.
Вот так вокруг нас и лежит полозов щит-хранитель. И всякий, кто со злобой в душе к нам придет, сразу в полозовых кольцах пропадет. А Касмин-Паук и по сей день в чаще живет, да паутину прядет.
Вот так сын за отца стражу вечную несет.
Притихли дети у костра. Грустно им стало. Кто сына Касминова пожалел, кто на паука обиду затаил, а Папа-Медведь зачерпнул еще чашку горького отвара и сказал:
- Вы думаете, отчего я такую горечь пью? Оттого, что всего не зная, судить когда-то взялся. Горько мне от того, что осудил я Касмина, а еще горше, что решений своих не меняю. Сыну-то его почитай зим пятнадцать стукнуло. Вот и гадаю, отчего старый с Черноволками биться не вышел да отчего в чащу жить ушел. Каждый из нас перед выбором тогда стоял, но не каждый выбрал героем в битве полечь. Да только мало кто такого героя сберечь сможет, кто отцову вину на себя возьмет.