Многие, наверное, помнят, как в девяностые годы страну захлестнули мыльные оперы и бразильские и не только сериалы «Дикий ангел», «Богатые тоже плачут» и другие. Семейные неурядицы, трагедии — все это зрители переживали вместе с киногероями. И каждый, скорее всего, задумывался: а может и в его семье было подобное?
К моему сожалению, в семь лет я узнал и почувствовал себя одним из них. Все началось с того, когда во время игры во дворе ребята постарше сказали: «А ты знаешь, твоя мама умерла, эта мама не настоящая».
Надо ли объяснять, как после этого чувствовал себя семилетний ребенок? Сначала по ошибке в дневнике учительница мне сделала замечание, и написали имя-отчество совсем не то. Я решил проверить, нашел в паспорте отца штампик о браке, где было совсем другое имя.
Потом совсем неожиданно родители потеряли мое свидетельство о рождении и в ЗАГСе им выдали новое — с ФИО новой матери, с которой я жил. Доказательств было достаточно, на одной только моей медицинской карте было написана дата ее смерти.
Каждый вечер, ложась спать, я вспоминал и думал об этом, отворачивался к стене и тихо плакал. Я много думал, ждал, когда мне расскажут правду. Годы шли: 18, 20, 25, 30 лет, но родители молчали. Я думал, они меня жалели, боялись за мое здоровье, скорее за сердце, ведь я состоял на учете у кардиолога.
За эти годы я много раз пытался что-то выяснить, хотел использовать связи на работе, но увы. Мать умерла, когда мне было два года, в 1986 году. Как мне объяснили, архивы в правоохранительных органах так долго не хранятся. Но при чем тут органы? Дело в том, что, когда мне было лет двадцать, я встретил человека, который в моем лице узнал мою мать и в лицо мне сказал: «Твоя мать Таня?» Я опешил и слезы пошли рекой. Никто не знал про это. Случайный человек, как оказалось, знал ее и все мне рассказал — вернее, он поведал мне свою версию...
Ребята во дворе говорили, что она выпала с балкона, а новый знакомый, что ее убили, а я двое суток с телом просидел в квартире. Меня это повергло в большой шок. Может, по этой причине я не помню свое детство? Психологи поработали? Я много думал о ее убийце, вышел ли он из мест лишения свободы, знает ли обо мне, а может, следит?!
Только в 35 лет, когда серьезно поссорились родители, и речь зашла о разводе, я не выдержал и вывалил им: «Вы всю жизнь от меня скрывали правду, а вы из-за пустяков устроили тут». Я ничего им не сказал, но позднее написал отцу в «Одноклассники» и спросил. Он перезвонил, разнервничался, сказал, мол, «ты и так все знаешь, зачем тебе это».
Мать потом позвонила и попросила не говорить с отцом на эту тему — придет время, и он сам все расскажет.
Близкие друзья говорили, что не надо ворошить прошлое, живи сегодняшним днем. Но я просто хотел знать правду, и самое большое мое желание было — посетить ее могилу. На днях, благодаря работе и новым технологиям, я нашел место ее упокоения. Купил цветы и посетил.
Я впервые в жизни увидел на фото ее лицо. В семейных альбомах все фото были обрезаны, где была она. На памятнике была надпись: «Помним, любим, скорбим. Муж, сын».
Я поставил цветы, пустил слезу, попрощался и ушел. На душе стало спокойно.
Хочется верить, что отец когда-нибудь мне расскажет, что произошло на самом деле и не унесет с собой эту тайну.
Сергей Петров