Много лет назад был император, который так сильно любил новую одежду, что потратил все свои деньги на платье. Он не беспокоился ни о своих солдатах, ни о театре, ни о погоне, за исключением тех возможностей, которые ему тогда предоставлялись для демонстрации своей новой одежды. На каждый час дня у него был свой костюм, и, как и у любого другого короля или императора, принято говорить: "Он сидит в совете", о нем всегда говорили: "Император сидит в своем гардеробе".
"Это, наверное, великолепная одежда!" - подумал император. "Если бы я был в таком костюме, я бы сразу узнал, какие люди в моих владениях непригодны для работы, а также смог отличить мудрых от глупцов! Эта штука должна быть сплетена для меня немедленно." И он дал обеим ткачам большие суммы денег, чтобы они могли начать свою работу напрямую.
"Хотелось бы знать, как ткачи уживаются с моей тканью", - сказал император себе сам, спустя некоторое время, однако ему было довольно стыдно, когда он вспомнил, что простой человек, или человек, не пригодный для работы, не сможет увидеть производство. Чтобы быть уверенным, он думал, что ему нечего было рисковать в его собственной персоне, но, тем не менее, он предпочел бы послать кого-то другого, чтобы принести ему сведения о ткачах, и их работе, прежде чем беспокоить себя.
"Я пошлю своего верного старого служителя ткачам, - сказал император, наконец, после размышлений, - он сможет лучше всего увидеть, как выглядит ткань, ибо он человек здравомысленный, и никто не может быть более подходящим для его должности, чем он сам".
Тогда верный старый служитель вошел в зал, где узники трудились изо всех сил, на пустых ткацких станках. "Что это может означать?" - подумал старик, открыв глаза очень широко. "Я не могу найти ни капли нити на ткацких станках." Однако он не выражал свои мысли вслух.
"Ну, сэр министр!" сказал один из узелков, все еще притворяющийся, что работает. "Ты не говоришь, нравится ли тебе это."
"Этот узор, и цвета, да, я скажу императору без промедления, как красиво я их считаю."
Теперь император послал еще одного офицера своего двора, чтобы посмотреть, как идут дела у людей, и убедиться, что ткань скоро будет готова. То же самое было и с этим джентльменом, что и с министром; он осматривал ткацкие станки со всех сторон, но не мог видеть ничего, кроме пустых рам.
"Не кажется ли вам это столь же красивым, как господин министр, - спросили самозванцы второго посла императора, делая при этом те же же же жесты, что и прежде, и о дизайне и цветах, которых там не было.
Весь город говорил о великолепной ткани, которую император приказал ткать за свой счет.
И теперь сам император пожелал увидеть дорогостоящее производство, пока оно еще находилось на ткацком станке.
"Как это?" сказал император себе сам. "Я ничего не вижу! Это действительно ужасный роман! Я простой человек, или я не гожусь быть императором? Это было бы худшее, что могло случиться... О! ткань очаровательна", - сказал он вслух. "Это мое полное одобрение." И он очень любезно улыбнулся и внимательно посмотрел на пустые ткацкие станки, ибо ни в коем случае не сказал бы, что не видел того, что так сильно хвалили двое из его придворных чиновников.
Жулики просидели всю ночь напролет перед днем, когда шествие должно было состояться, и зажигали шестнадцать огней, чтобы все увидели, как сильно они хотели закончить новый костюм императора. Они притворялись, что скатывают ткань с ткацких станков, режут воздух ножницами и зашивают иглами без ниток. "Видишь!" они заплакали, наконец-то. "Императорская новая одежда готова!"
Император, соответственно, был раздет, и жулики притворились, что одевают его в новый костюм; император разворачивается из стороны в сторону перед смотровым стеклом.
"Как великолепно выглядит Его Величество в новой одежде, и как хорошо они сидят!" - все кричали. "Какой дизайн! Какие цвета! Это действительно королевские одежды!"
"Я вполне готов", ответил император. "Он спросил его: "Хорошо ли сидит моя новая одежда, - спросил он, опять развернувшись перед зеркалом, чтобы, казалось бы, осмотрел свой красивый костюм.
Властелины спальни, которые должны были нести поезд Его Величества чувствовали себя на земле, как если бы они поднимали концы мантии, и притворялись, что несут что-то, ибо они ни в коем случае не предадут ничего, как простота, или непригодность для их должности.
"Но у Императора совсем ничего нет!" сказал маленький ребенок.
"Послушай голос невиновности, - воскликнул отец, - и ребенок шептал один за другим.
"Но у него ничего нет!" Наконец-то он закричал всем людям. Император был раздосадован, ибо знал, что народ прав, но думал, что процессия должна продолжаться сейчас! И лорды медпункта приложили больше усилий, чем когда-либо, чтобы появиться, задерживая поезд, хотя, на самом деле, не было поезда, чтобы удержать.