В конце 80-х, когда всем желающим давали дачные участки. Ларисе Сергеевне было чуть больше сорока лет. Взяла участок и она, хотя долго думала, нужен ли он ей. Свои овощи и фрукты, конечно, хорошо, да только труд потребуется большой, а кто работать на даче будет? А домик поставить сможет ли она? В её маленькой семье один лишь мужчина и тому только тринадцать. Тимка, сын её единственный. Больше никого нет. И не было никогда.
Иногда сядет перед зеркалом, смотрит на себя и удивляется: как получилось, что её никто за всю жизнь и замуж не позвал? Как вроде бы интересная женщина, и одеваться умеет, может и из ничего что-то смастерить, да такое – загляденье, подруги сразу же просят и им пошить. Любила она шить, когда есть время так и подругам шила, а как Тимка появился да денег на жизнь перестало хватать, так шитьё для неё стало вторым заработком. Клиенток достаточно было, все выходные за швейной машинкой проводила. Вот и не сразу взяла участок, знала, что не хватит у неё ни сил, ни времени и шитьём и огородом заниматься.
После долгих раздумий всё же решилась. Не думала тогда, что на старости лет она сюда полностью переберётся и будет жить вдали от города и своей любимой квартиры. Бывает в жизни иногда, что в своей семье человек оказывается лишним. Вот и она лишней оказалась.
Тимка вырос. Женился. Впервые увидев Оленьку, Лариса Сергеевна порадовалась: скромная, симпатичная, показалась робкой. Должна быть хорошей женой и заботливой матерью. Встретила приветливо, в жизнь молодых не вмешивалась своими советами, поддерживала только материально. Работала Оля в книжном магазине, продавцом, там они с Тимофеем и познакомились, когда тот, участь в институте, пришёл за книгами необходимыми для учёбы.
Как же произошло, что ей в собственной квартире места не осталось?
«Сама виновата…» - считает Лариса Сергеевна. Ведь могла же что-то изменить, но ушла в сторонку, предоставила молодой паре, а точнее, невестке, самостоятельно устанавливать правила совместного проживания.
В самом начале их совместной жизни Ларисе Сергеевне многое в поведении невестки. Например, Лариса Сергеевна старалась успеть к возращению с работы Тимки и Оли приготовить ужин и накрыть стол, чтобы вместе поужинать. Месяца два так и было. А потом Оля сказала:
- А не могли бы вы, Лариса Сергеевна, поужинать до нашего прихода, чтобы мы с Тимой наедине смогли бы побыть?
Тогда ещё хотела возразить Лариса Сергеевна, но воздержалась, ведь и правда, они же целый день не виделись, соскучились и хотят, чтобы им не мешали быть вместе да нежности друг другу говорить.
Иногда Оля варила кофе. Ароматный у неё получался. Но… готовила она лишь для себя и Тимки, а у неё и не спрашивала, хочет ли она или ей достаточно аромата? Так же и с мороженым, которое она, приходя домой, часто приносила только на их двоих. Лариса Сергеевна и не стала бы есть мороженое, но обидно ей, могла бы и спросить.
Ну а просьба невестки закрывать дверь в свою комнату совсем расстроила Ларису Сергеевну. Выходит, что она теперь должны находиться всё время в своей комнате за закрытой дверью.
- А ещё, Лариса Сергеевна, хочу попросить вас не готовить еду на нас с Тимой, - добавила Оля, - Готовьте только на себя, а нам я сама буду готовить.
Обиделась, но опять же смолчала. Мол молодая, поймёт со временем. Не Лариса Сергеевна к ней жить пришла, а она пришла сюда, а значит, должна следовать установившимся до неё здесь правилам.
А Тимка, как будто ничего и не замечает, как будто всё идёт так как надо. И напрасно Лариса Сергеевна ждала, что со временем всё наладится. Ничего не налаживалось, а становилось всё хуже и хуже. Уже дошло до того, что она старалась уйти куда-либо к возвращению с работы молодых и возвратиться сразу ко сну.