Давайте остановимся на секунду и обратим своё внимание на одежду, которая на нас надета. Приготовьтесь, я задам вам философский вопрос.
Почему мы с вами прямо сейчас не сидим в уютных пижамах?
Я психолог, а не телепат, хотя многие до сих пор не видят разницы. Однако могу поспорить, что ваши ответы на вопрос находятся где-то между «социум не позволяет носить пижамы в общественных местах» и «я не хочу выглядеть расхлябанным человеком».
В любом случае, тот факт, что все мы предпочли повседневно-деловой стиль в противовес нашим любимым домашним штанам, не является случайным. Напротив, он обнаруживает два определяющих человеческих фактора.
- Во-первых, мы все знаем, что именно в почёте у других людей, что эти люди одобряют и ценят или не одобряют, как, например, появление в пижаме на подобном мероприятии.
- Во-вторых, мы используем эту информацию, чтобы корректировать наше поведение. В отличие от других видов, человек склонен менять своё поведение в обществе, чтобы заслужить одобрение.
Мы тратим драгоценное время на макияж, на выбор самого удачного снимка и фильтра в Инстаграме, на сочинение идей, которые могли бы изменить мир и уместиться в 140 знаков или меньше. Совершенно ясно, что наша забота о том, как другие нас оценят, — неизбежная часть сущности человека.
Несмотря на эту черту всех представителей человечества, мы знаем относительно мало о том, когда и каким образом мы начинаем беспокоиться о мнении других людей.
На сегодняшний день это вопрос, который требует больших исследований.
Первый шаг к раскрытию этой темы — выявить, на каком этапе развития мы начинаем остро воспринимать чужие оценки и суждения.
Последние пару лет я провела в Университете Эмори, где изучала, как маленький ребёнок, без каких-либо проблем гулявший по овощной лавке в ползунках, вырастает в того, кто избегает публичных выступлений из боязни быть осуждённым или осмеянным.
В этот самый момент меня обычно спрашивают: «Простите, как именно вы исследовали этот вопрос, ведь маленькие дети не могут говорить?»
Что ж, если бы мой муж был сейчас здесь, он бы ответил вам, что я провожу интервью с малышами, предпочитая не говорить, что его жена ставит эксперименты над детьми.
На самом деле я моделирую среду для экспериментов, обычно в игровой форме. Вместе с Филиппом Роша, специалистом в психологии развития, мы создали игру под названием «задание с роботом», чтобы понять, когда именно дети начинают воспринимать оценку со стороны других людей.
Игра с роботом помогает обнаружить, в какой момент дети, подобно взрослым, меняют своё поведение, находясь под наблюдением других людей. Чтобы провести эксперимент, мы показали детям от 14 до 24 месяцев, как включить игрушечного робота, и, что важно, дали либо положительную реакцию, восклицая: «Браво, это великолепно!», либо негативную оценку: «Ой! Нет!
Только не это!» после нажатия одной из кнопок. Закончив подобную демонстрацию, мы позвали детей поиграть с кнопками самостоятельно. И потом мы наблюдали за ними или отворачивались и делали вид, что читаем журналы. Наша идея была в следующем: если к двум годам дети действительно начинают понимать, что другие люди оценивают их, то взаимодействие с пультами управления будет зависеть не только от факта нахождения под наблюдением, но ещё и от эмоциональных реакций со стороны взрослых по отношению к кнопкам на пульте.
Например, мы ожидаем, что дети будут играть с «положительной» кнопкой значительно больше, если за ними наблюдают. Но в один момент они возьмут и второй пульт, если за ними никто не наблюдает. Чтобы увидеть полную картину, мы создали три варианта эксперимента. Первый эксперимент демонстрирует, как маленькие дети будут играть с новой игрушкой, если не дать им никаких инструкций. Мы просто показали детям, как активировать робота, спокойно и без каких-либо эмоций и не говорили им, что они могут играть с роботом дистанционно, оставив детям поле для экспериментов. Второй группе детей мы показали два пульта и обе реакции — положительную и отрицательную.
Последний сценарий включал двух руководителей и один пульт с кнопкой. Первый руководитель, нажимая на кнопку, выражал негативную оценку: «Фу, робот двигается!» В этот момент второй руководитель показывал положительные эмоции «Ура! Робот двигается!» Далее я расскажу вам о том, как дети вели себя в каждом из этих сценариев. Итак, в первом эксперименте, где мы не давали инструкций, я открыто наблюдаю за девочкой.
Она выглядит так, будто ей совсем не интересен пульт с кнопкой. Как только я отворачиваюсь... и вот теперь она готова играть! Здесь я не наблюдаю за девочкой. Она очень сосредоточена. Я поворачиваюсь к ней... Она вообще перестала что-либо делать, не так ли?