«Возвращаемся!» – услышала она голос. «Как!? – Настя не сразу поняла, что это был Костя.
-В чём дело? Почему ты переоделся? - спросила она.
Поднимайся! Я тебе всё объясню…– настойчиво повторил он.
- Вы плывёте? – находу спросил, спускавшийся по трапу Михайлов.
- Да, плывём, - ответил Костя.
- Давайте быстрей.
Михайлов пошёл вниз. Костя повёл Настю на баржу.
Ярыгин ударил в корабельный колокол, что означало, что погрузка на баржу подошла к концу.
Костя с Настей поднялись на палубу. Настя шла впереди, Костя её подталкивал, и шёл за ней с чемоданом, опустив голову.
Баржа. На палубе Настя требовала разъяснений.
– Объясни, что случилось? В чём дело? Где твоя гимнастёрка?
Костя молчал. Было видно, что он был потрясён своим поступком не меньше Насти.
- Если ты будешь молчать, я сейчас уйду с этой баржи – пригрозила Настя.
– Что я должен тебе сказать? Ничего страшного не произошло. Это, во-первых. Для тебя вообще ничего не поменялось. Мы плывём вместе. Чего ты хочешь?! - спросил Костя
– Ты трус! – заявила Настя, и хотела резко уйти, но Костя взял её за руку, развернул и прижал к борту.
– Стоять! – сказал он, - все диспуты потом. Я тебя очень прошу!
Настя вырвалась из объятий Кости, и ушла.
– Поберегись! – прозвучала команда Ярыгина.
Два больших каната, державших баржу у причала с шумом упали на пирс.
Настя пробилась к борту, и увидела, как трап отъезжает от баржи. Ярыгин взял цепь, и закрепил её на столбе.
– Дамочка! Опять передумали?
- Нет. Я не передумала. То есть.. да, передумала, - Настя запуталась.
- Уже всё! На берег сойти не получится! – сказал Ярыгин , – Через двенадцать часов будем в Новой Ладоге.
Буксир дал протяжный гудок, хрюкнул двигателем, взревели винты, трос к барже встал в натяг.
- Давай, давай, Саня!.. Газу! – кричал Ерофеев.
Сашка стоял за штурвалом.
- Да какой тут газу! – огрызнулся Сашка, – это всё что наша лошадь может!
Буксир усердствовал так, будто его канатом привязали к скале, и именно её он пытался сейчас сдвинуть с места.
Ерофеев вошёл в рубку:
- Дай-ка я сам, - он встал у штурвала.
Из окна кабинета начальника причала полковник Горелов видел, как тяжело было маленькому буксиру: он пыхтел, исходил чёрным дымом, и баржа, не желавшая поначалу даже двинуться с места, сцепленная тросом, всё же потянулась за ним, медленно отступая от причала и набирая ход.
Ерофеев стоит у штурвала. Видит, как баржа отходит от пирса.
– Пошла, родимая! – сказал Ерофеев.
Тихое плавание.
Костя и Настя стояли по разным бортам, спиной друг к другу.
Было слышно, как непрочные борта старой баржи скрипели при развороте, кое-где, на стыках расстояния между деталями деформировались, одним словом, ненадёжность судна была очевидна.
Настя пребывала в отчаянном состоянии, она смотрела на воду и не понимала, что теперь, после поступка Кости и их ссоры ей делать: куда она плывёт на этой барже и зачем?! Всё потеряло смысл.
– Мама. Мы плывём? – спросил шестилетний мальчик Серёжа, которого мать держала на руках.
– Плывём, сыночек, – ответила мать.
- А куда?
- Туда, где нас не будут бомбить…- тихо сказала мать.
Настя стояла на краю баржи у самого борта и смотрела в сторону удаляющегося берега.
– Я лет сорок не видела такой красоты! Это настоящий подарок! Детка, мы счастливые люди! – сказала старушка, она оказалась позитивной дамой, романтиком, и говорила громко, – Я рада, что ты, всё -таки, плывёшь с нами.
– Не получилось сойти на берег, - сказала Настя.
- А где твой молодой человек?
Настя не ответила. Подошёл один из матросов и взял под козырёк:
- Извините, дамочка, чемодан всё-таки надо сдать в общий багаж. Таков порядок.
- Да, конечно, - согласилась Настя. Она наклонилась, чтобы взять свой чемодан, но матрос перехватил его:
- Я донесу. - сказал матрос
Он с чемоданом пошёл, Настя двинулась за ним.
– Здравствуйте, Настя, – прозвучал приятный мужской голос, – не узнаете меня?
Матрос, несший чемодан остановился, человек в шляпе дал ему понять, чтобы он не останавливался.
-Я – следователь, мы с вами встречались, я вёл дело вашего отца, - сказал человек в шляпе и улыбнулся.
Настя изменилась в лице.
Квартира Насти. 1939 год.
Арест отца. Обыск. На пол сброшены книги со всех стеллажей. Петручик в перчатках перелистывает очередную книгу, бросает её в центр комнаты. Отец и Мать стоят рядом.
Тихое плавание.
– Я дважды был в вашей квартире на Почтамской. Неужели не помните?!
– Помню, – сказала Настя. Возникла пауза.
– Вы здесь одни, или с мамой? – спросил собеседник.
– С молодым человеком, – выдохнула Настя, решив про себя, что такой ответ гарантирует ей большую безопасность от этого человека.