В данной статье отражено мое собственное исследование состава преступления предусмотренного статьей 330 УК РФ (самоуправство). Используя размещенные в свободном доступе сети интернет нормативные правовые акты Российской Федерации, а так же комментарии к ним, мной проведено собственное исследование и подготовлен материал, предназначенный как для студентов юридических ВУЗов, так и для интересующихся граждан. Статья размещена в научных, учебных и информационных целях. Ссылка на источники в конце статьи.
На сегодняшний день вопросы квалификации преступного самоуправства представляются одной из наиболее сложных проблем в сфере применения уголовного законодательства судебными и следственными органами. Данное обстоятельство обусловливает повышенный интерес к этой теме специалистов в области уголовного права. За последние годы проведено значительное количество исследований уголовно-правовых аспектов состава преступления, предусмотренного ст. 330 УК РФ, т. е. самоуправства. Вместе с тем случаи неправильного применения данной нормы в судебно-следственной деятельности встречаются достаточно часто.
Рассмотрим наиболее актуальные проблемы, связанные с применением законодательства об ответственности за преступное самоуправство.
Диспозиция ст. 330 УК РФ, определяющая признаки уголовно-наказуемого самоуправства, претерпела существенные изменения по сравнению с нормой ст. 200 УК РСФСР 1960 г. Если ранее самоуправством признавалось «осуществление своего действительного или предполагаемого права вопреки установленному порядку управления», то по ныне действующему законодательству таковым является «самовольное, вопреки установленному законом или иным нормативно-правовым актом порядку совершение каких-либо действий, правомерность которых оспаривается организацией или гражданином, если такими действиями причинен существенный вред».
Различия между определениями преступного самоуправства в современном и ранее действовавшем законодательстве налицо: «осуществление прав преступника с нарушением порядка» заменено на «совершение каких-либо действий вопреки установленному порядку». Современная формулировка серьезно критикуется специалистами. Так, Ю. В. Сапронов отмечает: «Конструкция «совершение каких-либо действий» превращает ст. 330 УК РФ по сути в бланкетную норму, за которой к тому же нет той конкретной отрасли права с соответствующими нормативно-правовыми актами, к которым отсылает данный признак».
О. В. Соколова указывает, что формулировка «совершение каких-либо действий» не имеет смыслового значения и не раскрывает сущности самоуправных действий. В связи с этим она предлагает убрать из диспозиции ст. 330 УК РФ слова «какие-либо» и особо подчеркнуть тот факт, что самовольные действия виновного могут быть юридически значимыми для прав и интересов других граждан.
Объективные признаки преступного самоуправства характеризуются прежде всего тем, что виновный посягает на установленный государством порядок управления общественными отношениями. Данный порядок представляет собой совокупность норм и правил поведения, предусмотренных действующими на момент совершения преступления законодательными и иными нормативно-правовыми актами. При этом ст. 330 УК РФ в определенной мере следует считать бланкетной, так как для правильной квалификации содеянного правоохранительным органам необходимо обозначить, какие именно нормативные акты были нарушены преступником.
На практике в большинстве случаев правоприменитель оставляет данный признак без внимания, ограничиваясь только указанием на то, что действия лица противоречат порядку управления, не конкретизируя нормативный акт, требования которого не были исполнены.
В частности, К. В. Бубон приводит в качестве примера уголовное дело по обвинению Ч. в самоуправстве. Согласно обстоятельствам дела обвиняемый являлся материально ответственным лицом на крупном предприятии по производству пива и исполнял обязанности розничного продавца и кладовщика. В ходе торговли он систематически присваивал часть полученной выручки, используя ее по собственному усмотрению. При проведении ревизии недостача была выявлена. Ч., привлеченный в качестве обвиняемого, не отрицал, что использовал денежные средства в личных интересах. Его действия первоначально квалифицировались по ч. 2 ст. 160 УК РФ как присвоение и растрата. Однако впоследствии Ч. заявил, что изъял часть денег с целью погашения долга по заработной плате предприятия-работодателя перед ним. Версия обвиняемого о задолженности организации полностью подтвердилась материалами дела. Таким образом, Ч. совершил самоуправство в виде присвоения полномочий комиссии по трудовым спорам, которая создана на данном предприятии и компетентна разрешить возникший конфликт работников с работодателем, тем самым нарушив установленный трудовым законодательством порядок управления в сфере рассмотрения и разрешения трудовых споров.
Пренебрежительное отношение к рассматриваемому признаку преступного самоуправства может привести к необоснованному привлечению к уголовной ответственности за совершение действий, которые не предусмотрены законодательством, но ему не противоречат.
Важнейшим признаком состава самоуправства следует признать также оспаривание действий виновного физическим лицом или организацией, которым преступлением причинен вред. Специалистами самоуправство нередко рассматривается как двуобъектное преступление.
Так, Г. П. Новоселов отмечает: «Основным непосредственным объектом данного преступления является установленный законом и иными нормативными актами порядок осуществления гражданами своих прав или обязанностей. В качестве дополнительного объекта выступают законные права и интересы граждан, юридических лиц». М. П. Журавлев определяет объект самоуправства как нормальную деятельность государственных и негосударственных учреждений, а также охраняемые законом права и интересы граждан. О. В. Соколова также указывает на наличие дополнительного непосредственного объекта с альтернативными формами, выражающимися в правах и интересах гражданина либо организации, в телесной или психической неприкосновенности личности, в связи этим ею предлагается внесение изменений в уголовно-процессуальное законодательство, с тем чтобы признать самоуправство преступлением частно-публичного обвинения.
В целом данная теоретическая позиция подтверждается материалами судебно-следственной практики, так как в каждом уголовном деле, возбужденном по ст. 330 УК РФ, помимо государственного нарушался также частный интерес потерпевших, которым преступлением причинялся существенный вред. Последнее является обязательным условием наступления уголовной ответственности за самоуправные деяния.
При создании статьи использовались материалы, размещенные на сайтах: http://www.consultant.ru/, http://stykrf.ru/330, https://pravo163.ru/.
Подписывайтесь на канал с научной и учебной информацией.