«Нет, все-таки он — гад, этот Иннокентий. Он резвится, будто это — не люди живые, будто это — не я». Казалось, она напрочь забыла, что именно по ее просьбе он все это придумал и обсуждал.
- Да и когда пороть будешь, держи дистанцию: у него ведь только на руках наручники, ногами может размахаться, как каратист. А утром, но не рано, часов в восемь выпустишь клиента из «карцера» и покормишь завтраком.
Расскажешь потом, как это все будет. Мне интересно.
И он опять уехал, оставив Ляльку с сомнениями, страхами, причитаниями и необходимостью все еще сто раз обдумать, смоделировать, приготовить...
Подъехали два парня, лет двадцати пяти, смешливые. Все предстоящее их, как и Иннокентия, забавляло. Это еще больше стало нервировать Ляльку, но отступать было некуда. Один учится в театральном, так что комплект грима и костюмы у них были с собой. Достали из сумки — будут мимами, один — грустный, другой — веселый. Попросили показать, в каком костюме будет она. Одобрили.
— А что будет на ногах?
Лялька остолбенела. Об этом она как- то не подумала.
— Можно такие же полу-лапти, из соломы.
— Неее..., в них перемещаться не очень удобно. Он-то пусть испытывает дискомфорт, потерю маневренности. А вот вам что-нибудь понадежнее.
— Ну, не кроссовки же?
— У кроссовок как раз есть преимущество — подошва нескользкая, устойчивая. Но из образа выпадают. А нет ли старых калош?
Лялька вспомнила. Когда из подполья доставали все барахло, были там и калоши. Хотела их выбросить. Подруга Любася не дала — вдруг, когда
пригодятся? Пусть лежат — есть не просят. Вытащила их на свет и ужаснулась: ну, как их надевать — грязные, запыленные. Фу!
— О, в самый раз! Ничего, потом, если что, от грибка пролечитесь.
«Точно, «адепты», ржут, как Иннокентий», — подумала с раздражением, но пошла хоть изнутри протереть".
Дорогие друзья! А мы ведь учим "Онегина" дальше! Вот по таким каракулям выучим очередную строфу с участниками клуба "Онегин" наизусть". Представьте, 5-7 минут и готово! Попробуйте!
А.С. Пушкин, «Евгений Онегин»
Глава восьмая, строфа XXII
Онегин вновь часы считает,
Вновь не дождется дню конца.
Но десять бьет; он выезжает,
Он полетел, он у крыльца,
Он с трепетом к княгине входит;
Татьяну он одну находит,
И вместе несколько минут
Они сидят. Слова нейдут
Из уст Онегина. Угрюмый,
Неловкий, он едва-едва
Ей отвечает. Голова
Его полна упрямой думой.
Упрямо смотрит он: она
Сидит покойна и вольна.
А вот вам воодушевляющий пример. Особенно для тех, кто моложе 80. Большую часть лета Ирина Вячеславовна вынуждена была заниматься своим здоровьем - была и госпитализация, и запрет читать... Дорогие мои, но это же не мешает учить и повторять! Что Ирина Вячеславовна и делала. Пушкин-терапия!