Как ставшее общеупотребительным уравнивание Гитлера и Сталина одновременно искажает прошлое и лишает нас будущего
(авторский перевод оригинальной стати Сьюмаса Милна)
Было бы легко поставить точку в обсуждении последней книжки Мартина Эмиса, не предложи она нечто большее, чем салонное чтиво самовлюбленного графомана. Книга «Коба Грозный» (в ориг.: «Koba the Dread» — Коба Ужасный, по аналогии с англ. «Ivan the Terrible» — Иван Грозный) следует по протоптанной дорожке. Срывание покровов с фигур Ленина, Сталина, да и коммунизма в целом, прерываемое невыносимо длинными цитатами отца Эмиса, некогда левацкого писателя Кингсли, и его более радикального друга — Кристофера Хитченса, должны были сложиться в издевательскую насмешку над левыми за неспособность покаяться за преступления, совершённые под их знаменем. Книга столь остра на язык, сколь скупа на источники. Это искушает назвать её симптомом того, что некогда «несносный ребёнок» от мира лондонской литературы возрождает наследие своего отца в форме кризиса среднего возраста.
Но, это было бы ошибкой. Книга Эмиса на самом деле является очень последовательным вкладом в переписывание истории, которое началось в последние годы существования Советского Союза и усилилась многократно после его краха. Теперь стало нормой называть Сталина и Гитлера сиамскими близнецами-монстрами прошедшего века — иногда, правда, к ним добавляют Мао и Пол Пота — ещё более обыденным стало уравнивание фашизма и коммунизма как беспрецедентно кровавых идеологий. Правда, в устах некоторых, коммунизм уже успел стать «более худшим» злом. Видение истории через такую призму победителей Холодной Войны имеет цель релятивизировать беспрецедентные преступления нацизма, замылив ими империализм, поддержать идею о том, что любая попытка социального преобразования неизбежно ведёт к страданиям, убийствам и провалу.
Этот пропитанный политикой троп уже давно принял жуткую форму «игры чисел». Причудливые извращения, которые он производит, были продемонстрированы на прошлой неделе во время телевизионного интервью с Эмисом по поводу выхода его новой книжки. Тогда, ведущий BBC Гэвин Эслер мимоходом, на правах «очевидного», заметил, что Сталин «ответственен за как минимум в три раза больше смертей, чем Гитлер» — воистину захватывающее открытие. Эслер, судя по всему, взял указанную в книге Эмиса цифру в «20 миллионов сталинских жертв» (позаимствованную у историка времён Холодной Войны Роберта Конквеста, чего автор не скрывает) с 6 миллионами евреев, убитых Гитлером в рамках Холокоста. Но, очевидным фактом является то, что Гитлер забрал гораздо больше жизней. По самым скромным оценкам, более 11 миллионов человек погибли в нацистских концлагерях и «лагерях смерти», помимо прочего, Гитлер также ответственен за львиную долю из 50 миллионов погибших во Второй Мировой войне, 20 миллионов из которых были советские граждане.
Открытие ранее засекреченных советских архивов привело многих историков в шок, в дальнейшем, им пришлось резко уменьшить данные ими ранее оценки числа репрессированных при Сталине
Однако в искажённой призме новой истории всё это выпадает из уравнения. Одновременно, число жертв «сталинского террора» продолжает увеличиваться год от года: договорились до того, что в самых диких источниках, одна треть всего советского довоенного населения была уничтожена в ходе репрессий. Конкретные цифры остаются предметом академических споров, во многом потому, что большинство демографических потерь приходится на голод, по которому не существует конкретных статистических данных, а только лишь догадки и экстраполяция. Единственным неопровержимым фактом остаётся то, что открытие ранее засекреченных советских архивов привело многих историков, таких как Арчибальд Гетти и Роберт Терстон, в шок — в дальнейшем им пришлось резко уменьшить данные ими ранее оценки числа репрессированных при Сталине. Например, всего за период с 1921 по 1953 год, по всем поводам, было казнено 799 455 человек, а численность заключенных лагерей системы ГУЛаг никогда не поднималась выше, чем 2,5 миллионов человек, причём подавляющее большинство было осуждено за неполитические преступления. Всё это очень далеко от цифр, на которые любят ссылаться Эмис и его наставники.
При всём своём стремлении к уравнению сталинизма и нацизма, Эмис и даже Конквест говорят, что они, тем не менее, «чувствуют», что Холокост был гораздо хуже «советских репрессий». Но различия здесь лежат не только в области «чувств». Как бы нам не рисовали ужасы «сталинского террора», никогда не было советской Треблинки, не было «лагерей смерти», единственной целью существования которых было бы умерщвление людей в промышленных масштабах. Не Советский Союз начал самую кровавую и разрушительную войну в истории человечества — а наоборот, сыграл решающую роль разгроме немецкой военной машины, чего никогда не удалось бы достичь их царским предшественникам. Советская трагедия заключается в том, что победа, вероятно, была возможна только лишь потому, что страна прошла через вынужденную форсированную промышленную революцию за одно десятилетие, в ходе которого и были совершены наиболее известные «преступления». Успехи и провалы советского государства ни в коем случае нельзя сводить к только лишь этому десятилетию, равно как и роль коммунистов — от наиболее активного антифашистского сопротивления, до кампаний против колониализма — не может быть огульно осуждена только за их симпатию к СССР.
Наверное, самым циничным в этой постмодернистской «игре чисел» является тотальная нравственная слепота в отношении колониализма. На протяжении половины прошлого века обширные участки планеты оставались под непосредственным имперским правлением из Европы, в результате которого наиболее жестокое насилие осуществлялось государствами, которые любят видеть себя «демократическими». По неизвестной причине, никто не рассматривает колониализм в одном ряду с нацизмом и коммунизмом. Написана очень густо рекламируемая «Черная книга коммунизма», но не существует аналогичной по наполнению книги, посвящённой колониальной проблематике.
Если Ленина и Сталина обвиняют в преднамеренном убийстве всех, кто умер в СССР от голода, то Черчилль, несомненно, несёт ответственность за 4 миллиона погибших от голода в Бенгалии
Рассмотрим несколько примеров. По некоторым оценкам, до 10 миллионов конголезцев погибли в результате бельгийского рабства и массовых казней в первом десятилетии ХХ века. По некоторым оценкам, до миллиона алжирцев погибло в войне за независимость от Франции в 1950-60-х годах. На протяжении большей части ХХ века Британская Империя травила газом, бомбила, казнила население современных Судана, Кении, Ирака, Сьерра-Леоне, Палестины, Индии, Бирмы, Малайзии. И пока Мартин Эмис негодует, что никто не помнит названия советских исправительно-трудовых лагерей, никто не вспоминает и название колонии для политических заключенных на Андаманских островах, где 80 тысяч индийцев регулярно подвергались пыткам и бесчеловечным экспериментам медиками британской армии. Все ли помнят про «лагерь Хола» в Кении, где местных борцов за независимость пытали и забивали до смерти в 1950-х?
Если Ленина и Сталина обвиняют в преднамеренном убийстве всех, кто умер в СССР от голода в 1920-30-х годах, то Черчилль, несомненно, несёт ответственность за 4 миллиона погибших от предотвратимого голода в Бенгалии 1943 года — а его предшественники ещё более виновны в систематическом голоде в Индии, который возникал там циклически с XVIII по ХХ век. Во время последнего по настоящему крупного голода там погибло 30 миллионов человек и всё это в рамках необременённой социализмом системы свободного рынка. Ну и не стоит забывать, что в пост-колониальную эпоху ещё миллионы людей были убиты американскими и прочими западными интервентами, а также их союзниками в войнах и переворотах от Вьетнама до Центральной Америки, от Индонезии до Южной Африки.
Битва за историю, это не битва за прошлое — это битва за будущее
Не существует ни одной государственно-политической структуры ХХ века без крови на руках. Но битва за историю, это не битва за прошлое — это битва за будущее. Когда Эмис, в своей книге, обвиняет большевиков в «войне против человеческой природы», он делает классический консервативный реверанс против любых социальных изменений. Те, кто умышленно игнорирует колониальное варварство — лишь хотят узаконить неолиберальный империализм, одновременно с теми, кто намеренно демонизирует любые попытки построить альтернативу капитализму — ставят целью доказать, что их нет. Проблема же для левых сегодня заключается не в том, что они «неспособны покаяться», а в том, что они умышленно парализованы этим бременем извне.
12.09.2002