Вы когда-нибудь задумывались, как много событий может произойти за короткое время? Вроде был обычный день, а потом, за пару секунд, он переворачивается, рушится и тут же восстанавливается, будто из куска глины слепили горшок, а потом захотели вазу. Но на лепку изысканной, привлекающей взгляд вазы требуется много времени, верно?
Я лежала в постели и смотрела, как в коридоре мама собиралась на работу: сушила волосы, выбирала одежду, искала сережки и другие мелочи. В голове у меня была одна мысль: «Зачем так рано вставать на работу? Зачем краситься, подбирать сережки, если все равно все будут молчать, как рыбы, из-за огромного количества бумаг и отчетов?» Мама брызнула духами, накинула пальто и позвала меня закрывать дверь. Несмотря на теплую осень, вылезать из-под одеяла очень не хотелось. Там мягко, тепло, уютно и хочется спать.
— Мама, — сонно протянула я, пока мама шнуровала ботинки — может мне на работу устроится? Чтоб тебе легче было.
Мама кинула на меня удивленный и в тоже время строгий взгляд.
— Учись — кратко и твердо ответила она. — Твоя задача сейчас — учится. Черт с этой работой, выучись сначала.
Поцелуй в лоб, радостное «пока» и закрытые двери. В квартире снова воцарилась тишина и благодать. Правда на кухонном столе опять ураган прошелся — ничего не убрали.
Признаться, устраиваться на работу я не очень-то и хотела. Камень. Меня не покидало чувство вины — не поступила, а значит два года траты на курсы прошли в пустую; сменила направление, и опять траты. Мама, которая так хотела увидеть мир, каждый вечер смотрит программы о путешествиях и радостно говорит: «Хочу туда. Настя, посмотри какое море!» Меньше, чем через год, над ней нависнет угроза увольнения. Компания распускается, каждый будет выживать, как может. А кредиты? На ремонт квартиры, которая уже пять лет стоит в разрухе, дача, которая также стоит недостроенная, и еще другие мелочи: отдых, образование младших и их увлечения. Капризы тех же мальчишек. А мои капризы? Как бы я их не оправдывала — учеба, для саморазвития, группа и т.д. — разве они меньше? Обучение требует материала, который нужен качественный. Детские краски за семьдесят рублей не годятся для рисования, а кисточки?
Чувство груза на маминой шее съедало, так как я хорошо была воспитана, то не могла позволить себе спокойно восседать на матери вместе с братьями, которые хотя бы по закону могут это делать. «Мне уже восемнадцать! — думала я, загружая посуду в посудомойку. — Даже если меня не прут из дому жить самостоятельно и не упрекают сменой направления, осадок остается, и я становлюсь еще большей обузой, не оправдав ожиданий».
Вы никогда не замечали, что за занятиями в тишине, вы можете спокойно подумать и переварить все нахлынувшее? Уже много раз я ловила себя, что за уборкой или помывкой посуды я начинаю анализировать, рассуждать, а порой оценивать саму себя. Интересное дело, в компании друзей мысли перепутаны, или вот например, слушая музыку, мы все так же не можем сосредоточиться на одной мысли. При этом, моя посуду, шум воды и звяканье вилок не раздражает и не сбивает с мысли, а скорее помогает придти к правильному выводу. Так произошло и сейчас.
Я вспомнила, что еще летом мы с подругой чисто ради интереса узнавали об устройстве на работу в один творческий магазинчик. В связи с расширением они искали дополнительную рабочую силу. Вот и сейчас я решила попробовать просто отправить резюме. Немного странно называть резюме листочек с окончанием школы, характеристики не в счет, их можно написать при любом раскладе.
Вечер. Дома пока никого — братья учатся во вторую смену, а родители на работе. Я в сотый раз перечитывала резюме на предмет ошибок и опечаток. Рука все не поднималась нажать на отправку. Все таки, как бы сильно не было чувство обузы, сомнения продолжали сопротивляться. Это как в фильмах, герой встает перед выбором от которого зависит судьба двух людей — он может спасти друга, а может его сдать и получить денежное вознаграждение. В моем случае можно продолжать учиться и ничего, кроме рисунков не давать в замен, а можно учиться и работать — забирать и отдавать, а потом самой оплачивать обучение и материалы. Но слова: «Работу и учебу очень сложно сочетать в начале учебы» — не давали покоя.
Отправила.
На следующий день меня пригласили на собеседование. Прошла стажировку. Работаю. Я очень гордилась собой. Сама устроилась, работаю и уже в следующем месяце смогу сама оплатить обучение и вернуть часть долга матери. На работе есть своя форма, а одежда стоит денег.
Конечно, работа не может идти без проблем. Обучалки. В каждом магазине надо разбираться в товаре и уметь о нем рассказать. Для облегчения обучения с утра продавцы рассказывали про разный товар. Зря я гордилась своими знаниями о художественных инструментах и видах рукоделия. Я в этом полный нуль. С грохотом провалилась, а ведь рассказала слово в слово, что и предыдущий продавец, которого хвалили. Надо свое, дополнительно смотреть и т.д. Ладно. Будет.
Две недели прошло с устройства. Я уже прочувствовала в полную меру тяжесть двенадцатичасового рабочего дня и учебы, которую забрасывать нельзя. На работе я познакомилась и определила в наставницы вышедшую из декрета, молодую мамочку Аню. Она была очень доброй и общительной. В отличии от общения с другими, я чувствовала, что к ней можно спокойно обратиться за помощью — она не закатит глаза и не упрекнет.
Помните я рассказывала о розовых очках? Тут точно такая же ситуация. Первая трещина — Аня увольняется. В самом начале ничего не изменилось, правда на душе мне было одиноко — никого не осталось, чтобы просто поговорить и понять. Через две смены я ощутила шипы коллег. Во время обучалок они заваливали меня вопросами и, как мне казалось, ненужными. «Какая разница какая сталь в точилке?! Точит и ладно!» Внутренне я переваривала, продолжая держаться за свое место.
Усложнял ситуацию тот факт, что я становилась меньшей нахлебницей, чем отчим. Он нигде не работал, хотя мама рассчитывала на его помощь. Если появлялись деньги он их тут же незамедлительно тратил на всякую, по нашему с мамой общему мнению, ерунду.
— Литература?! Ты определись уже, а то всю жизнь будешь метаться! — кричал отчим, пока я делала чай.
— А почему нет? — гасила я внутренний огонь, стараясь доказать разумность решения. — Если мне для поступления нужна литература, можно и на литературу подать документы. Если в первый год не пройду, то останусь на литературе. Потом переведусь.
— Да так только проблемы нам создаешь!
Вулкан проснулся. Взорвался от негодования и внутреннего унижения. Как так можно задирать нос?! Сам нигде не работает, ни черта не делает и еще смеет называть меня своей проблемой.
— Чья я проблема? — грубо спросила я.
— Пока ты живешь в этом доме, ты наша проблема.
— А что мне нельзя жить в собственном доме?! — отчим вытаращил на меня безумные глаза. — Я работаю, за следующий месяц сама оплатила обучение. Учусь и не затрагиваю бюджет нашей семьи. Это моя жизнь и я сама могу ответить за свои поступки.
Ответила я правильно. Не крича и как можно холоднее, а потом, уже в комнате, била кулаками подушку, взрываясь от злости. «Ты меньшая нахлебница, чем он — говорила лучшая подруга, с которой я поделилась переживаниями. — Раз он нигде не работает и не помогает, а ты работаешь и учишься. Тобой только восхищаться можно!»
Подруга меня регулярно навещала на работе, интересовалась моими делами и оценивала мои новые рисунки. Ядвига уже давно выслушивала меня и давала ценные советы, я тоже старалась ее поддерживать, но порой думала, что делаю это не очень хорошо.
После месяца работы в магазине, я поняла, что учеба остается где-то позади. После смены один день приходится восстанавливаться, спать. Все остальное уходило на последний план, читаешь книги отрывками, рисуешь быстро, делая кучу ошибок, а внешний вид… Тут хотя бы с постели встать. В начале третьей недели я жутко захотела уволиться, передумала, но в конце той же недели приняла окончательное решение.
Вечером состоялся разговор. Мама была недовольна моим графиком и состоянием. Она не выражала это лаской, не гладила по головке, говоря «бедная моя доченька». Хотя лично мне очень хотелось. Мама открытым текстом все выложила и одобрила мое решение. «Нужно отработать две недели? — мама взмахнула руками и продолжила долбить лимон. — Обойдутся, если вычтут две тысячи пусть. Ты не сможешь так учится, так что увольняйся и смело вперед!»
На следующий день я оповестила об этом начальницу. Везя меня на другую точку, у магазина было три точки, она одобрительно отозвалась о моем решении. У нее дочь на год старше меня, и она также прошла первые трудности взрослой жизни. Возможно именно это и стало причиной понимания Ольги Владимировны. Она прочла краткую лекцию о том, что нужно держаться своего курса и не пытаться подражать другим. «Занимайся тем, что тебе нравится — сказала Ольга Владимировна, пока мы стояли на светофоре. — И тогда ты будешь успешной. А про нахлебницу ты заканчивай! Иначе мама так и будет тебя воспринимать. Моя дочь тоже медленно отрывается от нас, потихоньку начинает сама себя содержать и помогать нам. Так что всему свое время».
Я радостно пришла на занятия в понедельник. Преподавательница по рисунку Дарья Михайловна порадовалась за меня и так же упомянула взросление собственной дочери.
«Удивительно, — думала я, слушая Дарью Михайловну. — У обеих дочери и разница в возрасте дочерей год или три. Какой же удивительный этот мир и совпадения в нем!»