Пока спелеология и спелеотуризм пребывают почти в младенческом возрасте. Только в конце пятидесятых годов возникли первые секции и клубы. Теперь уже накоплен некоторый опыт. Каждый год организовываются самые разные экспедиции спелеотуристов туда, где существуют пещеры или только предполагается, что они есть.
Любая наука в той или иной мере склонна к точности, но если количество высочайших вершин мира давно известно, то в отношении пещер этого сказать нельзя. В нашей стране их более шести тысяч. Открытие новых полостей остается завидной привилегией спелеотуристов., которые каждый год ищут и находят ранее неизвестные пещеры.
Аналогия с горами появилась неслучайно: одни взбираются вверх, другие спускаются вниз; стало привычным, даже банальным, утверждение, что спелеология — это альпинизм наоборот. Так вот, продолжая сравнение: если мы знаем, что высочайшая вершина мира Эверест возвышается на 8 тысяч 848 метров, то рекорды спелеологов покажутся куда более скромными.
Первенство принадлежит пещере Жан Бернар во Французских Альпах — 1 тысяча 535 метров. Немногим ей уступает пропасть Снежная на Западном Кавказе—1тысяча 370 метров. В справочниках указывается только та глубина, которой люди на сегодняшний день смогли достичь, но ведь спуск на более глубокие горизонтали и открытие новых пещер еще впереди. Так что спелеотуристы могут с вполне понятной гордостью утверждать: будущее уже не за горами...
.Десятки метров земли над головой не сказывают существенного влияния на психику человека, который на такое путешествие тратит всего несколько часов. Иное дело в большой экспедиции, когда спелеологи спускаются глубоко и проводят там несколько дней или недель. Биоритмы организма меняются без солнечного света: рабочий день может увеличиться до 36 часов, а отдых — до 24.
От внешнего мира спелеолога часто отделяет не только земная твердь, но и водные сифоны. Их туристы проходят в поисках продолжения пещеры или по пути обратно на поверхность земли, обязательно владея навыками спортсмена-подводника. Для подобных путешествий нужны особые умения и навыки.
После подъема из пещеры кажется, что важнее всего для спелеотуриста физическая подготовка. Однако, она вовсе не на первом месте, нужнее знание геологии, картографии, топосъемки и владение подводным снаряжением.
В спелеотуризм каждый год приходят люди, которые хотят ходить в походы, петь песни у костра, наслаждаться красотой сказочных подземных галерей, где не перестает извека в век работать вода, создавая скульптурные и архитектурные чудеса, невиданные на земле. Некоторые приходят и уходят, не найдя того, что искали.Оставшиеся уже через год-два выбирают в спелеотуризме что-то свое: одни предпочитают пещеры «красивые», другие —«спортивные».
Первые спускаются под землю , чтобы любоваться богатством подземных залов, скрытых вечной темнотой, ради этого преодолевают они трудности, связанные с походом.
Для вторых главная притягательность — в этих трудностях. Эти люди находят свою прелесть в этом мраке, сырости, бесконечном совершенствовании самодельного снаряжения и техники, прохождения сложных участков пещер, в маленьких победах, значение которых по-настоящему могут оценить только они сами....
О борьбе с глубинами земными не сложено так много песен, как о красоте человека в штурме заоблачных вершин,— и на это есть свои причины. Пещеры, множество из которых сегодня объявлено памятниками природы, не выдерживают массового посещения туристами; они разрушаются, если только не оборудованы специально, как Ново-Афонский комплекс.
С другой стороны, и спелеотуризмом в стране постоянно занимается всего девять тысяч человек, хотя никто не ограничивает число жаждущих приключений. Быть может, так проявляется еще одна закономерность жизни и это равновесие —условие сохранности пещер?
Природа — это и мы, и окружающий нас мир, но в современном городе наша связь не воспринимается органично, мы стали иначе к природе относиться. Пытаясь обрести утраченный контакт, человек выращивает цветы в горшках и деревья в кадках, заводит кошек и собак...
Но если его неумение и непонимание языка природы грозят жизни жизни купленной на Птичьем рынке канарейки, то в горах и пещерах, на реках и в лесах он подвергает опасности и самого себя, и — нередко — всех тех, кто оказался рядом и должен искать выход из критического положения или спасать пострадавшего. Несчастные случаи и с опытными туристами, и с новичками происходят каждый год. В основном потому, что уверенные в себе горожане остаются такими в условиях, знакомых им лишь понаслышке.