В наши дни, когда нас засыпают чепухой, когда новости - это реклама, а реклама - это развлечение, а наши умы превращаются в ленивый сок из-за мемов и быстро исправляемых социальных сетей, мы обязаны быть немодными писателями.
В то время, когда то, что мы читаем - пища, которую питает наш мозг - всегда является наиболее востребованным и, следовательно, самым скучным и тупым, болезненно резким и предсказуемым сюжетом, мы обязаны писать непопулярные и длинные статьи и романы. И они должны быть невероятно хитрыми, чтобы люди помнили, что значит поклоняться словам и, следовательно, поклонялись мысли и человеческому достоинству.
Вы знаете, что вы уже находитесь в антиутопической карикатуре на ад, когда читая целую книгу, вы чувствуете себя совершенным актом восстания. В этом больном, гротескном мире, где миллионы людей голодают каждый год, в то время как другие выстилают свои дома непригодными вещами, одетым в дорогую упаковку, - это общепринятый характер вещей, важно быть неприемлемым.
Многие статьи и романы, наши марши и митинги, не будут соответствовать модному и упорному игнорированию критической мысли. Они не будут соответствовать страстному желанию, направленному на эго, к вирусности и симпатиям (новая форма социального одобрения), страху быть на стороне, потому что это слишком похоже на заботу и желание что-то изменить, или на понятие о том, что нейтральный является профессиональным. Потому что на самом деле это просто дымовая завеса для того, чтобы идти вместе с катастрофой. В нем говорится, что насильника и оскорбленного в равной степени стоит слушать, за исключением, конечно, в большинстве случаев, когда мы больше слушаем насильника.
Так называемая "безопасная писанина" бесполезна. Позволить себе писать, что будет продавать, вместо того, чтобы писать жесткую правду. Это исключение из контекста для того, чтобы быть опубликованным одной из тех больших газет, которые едва ли не претендуют на то, чтобы быть корпоративным разворотом и нарядным постаментом для богатых людей.
В наши дни писать непопулярную правду - большая честь, даже если меньше людей слушают.