Конец ноября, осень неожиданно тепла. Наша маленькая экспедиция из трёх человек движется в сторону польской границы, в Гданьск. Мы направляемся на ежегодный Кубок каннабиса (Cannabis Cup), вот уже в 23-й раз проводимый в столице Нидерландов.
Материал опубликован на портале "Частный корреспондент".
По мере того как приближаемся к польской границе, пассажиры этой национальной принадлежности становятся шумнее, громче говорят на родном языке и смелее шутят с нами. На одной из остановок мой сосед говорит, что я похож на одного польского боксёра. Я одобрительно отзываюсь о польских профессионалах и напоминаю, что у нас тоже есть чем похвастаться. Завершаю фразу тем, что больше всего я на самом деле похож на Арьена Роббена, игрока футбольной сборной Голландии. Сосед соглашается. Вскоре выясняем, что он длительное время был связан с футболом, а сейчас продвигает в России польские продукты питания. Культурные фестивали и мемориальные доски — одно из средств усиления влияния. Чтобы продавать сегодня, нужно информировать и развлекать. Человеческий фактор, конечно же, на первом месте.
В Гданьске еда находится близко к человеку. В историческом центре хватает бэкпекеров и хостелов, соответственно. После вкусного ужина в модном среди местных жителей кафе со второй попытки находим недорогую, но опрятную комнату с высоким потолком, напоминающую монастырскую келью.
Утром попадаем в разрыв между двумя шаттлами, идущими в аэропорт, и берём такси. Плата за срочную доставку оказывается раза в два выше наших ожиданий. На то они и туристы, чтобы платить сполна. Временщики, снимающие сливки, должны наполнять инфраструктуру щедрой рукой.
На французском (а точнее, изготовленном целым консорциумом стран Старого Света) «Эйрбасе» венгерской авиакомпании Wizz Air нам предлагают лапшу «Ниссин», произведённую, по-видимому, в Германии. Это Европа и планета Земля в эпоху глобализации. Всего за 3 евро ты вовлечён в международную коллизию интересов. Сервис вежлив и максимально приближен к общеевропейскому. Воздушные логисты — авангард армии услужливых. Именно они открывают тебе двери в тот или иной мир и от них так или иначе зависит плавность погружения.
Посадка в аэропорту Эйндховена проходит не так уж плавно. Никто не хлопает. Возможно, это и не принято. Мы выходим из современного, нашпигованного технологиями металлического ангара и отправляемся на поиски приключений.
И первого кофешопа.
Им становится заведение под названием Grasshopper.
Место приятное во всех отношениях, с хорошим интерьером, посетителями всех цветов кожи и доступом в интернет. Если там вам случится долго раздумывать над выбором, вполне вероятно, что в ответ на ваши последующие извинения вы можете услышать: «Никаких проблем. Большинство людей поступают так же». Не бойтесь быть вежливыми, и все вокруг будут вежливыми, порой даже в большей степени. Хотя и о том, что курить марихуану на открытой площадке ближайшего ресторана не разрешено, вам тоже скажут вежливо. А в ответ на свои извинения, после того как вы затушили косячок, снова услышите: «Никаких проблем!» Объяснение правил идёт всеми доступными методами. Если вы ещё не ознакомились с местным этикетом, он будет мягко доведён до вашего сведения всеми доступными методами — пиктограммами, буклетами, словами, улыбками, жестами.
Голландцы — гении инфраструктуры, а она, как известно, начинается с мысли. Особенно это осознаёшь в Амстердаме. Инфраструктура — неофициальная религия Голландии. Но, осмелюсь сказать, главенствующая. Ей подчинено всё. Это можно ощутить уже в поезде, везущем нас в столицу. Да даже автобус, на котором мы доехали до эйндховенского вокзала, идёт с чёткостью новейшего поезда. Светофоры работают с удивительной точностью и синхронностью. Замечаю обилие видеокамер, подозреваю обилие датчиков GPS и прочих чипов.
Centraal Station, поздний вечер. Разноцветная толпа меняет транспортные средства, растекается по гостиницам и кофешопам. Мы движемся в поисках жилья и, после неудачной попытки заселиться в корабль на Prins Henrikkade, обретаем убежище в City Hotel недалеко от реки Амстел. Это площадь Рембрандта, поблизости — пресс-центр международного фестиваля документальных фильмов, чуть дальше — мэрия и опера.
За стойкой рецепции сидит вежливый Раймонд, у которого мы приобретаем пакет молока и бутылку воды. Это стоит 5 евро. В магазине будет дешевле, но до него надо дойти и ночью он закрыт. Инфраструктура способствует собственному обогащению.
Выйдя на улицу, ты снова попадаешь на её торжество. Кофешопы и всевозможные точки быстрого питания правят ночью. Каннабис, еда и вода. Те, кому недостаточно уличной социализации, могут направляться в клубы. А потом их снова ждут отели, где вежливые клерки продают напитки и упакованные закуски. Это Амстердам, столица Нидерландов. Здесь придумали биржу и кофешоп.
Нашим первым голландским клубом становится Powerzone. Вообще-то мы уже пытались проникнуть в него в ночь приезда, но спящий возле его входа человек с собакой сказал, что надо приходить завтра с 10 утра. Кто он был, бездомный или сторож в спальном мешке, я так и не понял — было слишком темно.
Ехать до места проведения кубка совсем недолго — между нашей Waterloo Plein и Spaklerweg немного остановок. Чаще вмещающий любителей хардкора, транса, техно, хауса и другой популярной в Европе танцевальной музыки, сегодня клуб наполнен пёстрой международной толпой (от Америки до Японии, можно встретить кого угодно) и звуками хип-хопа. Такова тематическая окраска 23-го кубка. На 21-м главенствовал реггей, теперь хип-хоп. Под его звуки мы проходим фейсконтроль, встретив в дверях главную звезду музыкальной части — американского певца и рэпера Kid Cudi. Получаем хлопковые сумки с логотипами High Times на пресс-пункте мероприятия. В каждой сумке — буклет и футболка с логотипом. Надевая беджи, мы проходим в главный зал. На 21-м кубке бесплатных футболок не было. Как не было и бесплатной раздачи сувениров на стенде Green House Seed Company, что имеет место в этот раз.
Очевидно, что дела у конопляной индустрии идут как надо.
Cannabis Cup — главное её событие. Бессменный организатор — американский журнал High Times. Вес игроков выставки можно понять по расположению и объёму стендов, но все они важны по-своему. Одни фирмы обслуживают интересы гроверов, другие — потребителей, третьи — и тех и других. Удобрения, приспособления для курения — секретные и не очень, семена, аксессуары, специальное программное обеспечение, одежда, мыло из конопли и т.д. Реклама и способы донесения информации чрезмерно изобретательны. Идёт непринуждённое общение, заключаются сделки, происходят прямые продажи. Крутятся фильмы, крутятся косяки. Захожу в тотально оклеенный рекламой туалет и вижу сразу двух сотрудников разных фирм, промывающих бонги. По факту наличия тысяч посетителей они быстро засоряются. Посетителей накуривают также с помощью вапорайзеров (испарителей) разного размера и устройства. Barney’s Farm и Green House Seeds отгружают дым в лёгкие с помощью полипропиленовых пакетов, оснащённых клапанами. В ходу как проверенные временем сорта, так и новинки. Очень взрослый мужчина с седыми дредами, известный под именем Сома, олицетворяющий мистически-восточную сторону коноплеводства и возглавляющий компанию с медицинским уклоном Soma Seeds, предлагает курить уже классический сорт Amnesia из маленькой трубки, прямо из его рук. Стенд Soma находится в глубине надстройки второго уровня. Это не то чтобы андеграунд, скорее духовная сердцевина, нечто пришедшее от античных традиций.
А вышеупомянутая компания Green House снимает фильмы о самых разных регионах и тамошних плантациях, вплоть до Индии и Африки. Видеобренд Strain Hunters и одноимённый веб-сайт — это их способ маркетинга. Голос Green House громче, чем у Soma Seeds, но и такие пути продвижения допустимы в этом экспоцентре.
Green House ощутимо присутствует в качестве спонсора и на сцене второго клуба, в который мы попадаем 22 ноября. Melkweg уже сорок лет функционирует неподалёку от нашей гостиницы. Легендарный клуб, состоящий из двух соединённых зданий разных эпох, полон той же интернациональной толпой, что и Powerzone, но с изрядной примесью местной молодёжи. Фейсконтроль тоже молод, облачён в униформу, улыбчив и пропускает легко. Такое впечатление, что нас уже знают. Клуб, от входной группы до туалетов, всё так же пронизан голландской инфраструктурной грамотностью.
В зале — ожидание концертной программы. На экране — CEO Green House Seed Company Арьен Роскум и его правая рука Франко. Они ищут затерянные конопляные поля по всему миру (в данном случае — в Гималаях) и рассуждают об изменениях в голландской марихуанной политике. Дискуссия касается расстояний от школ до кофешопов и других вопросов. Крепких алкогольных напитков особо не наблюдается. В клубе запрещено курить табак, но посетители обильно употребляют марихуану и попивают пиво из небольших стаканов.
Начинается выступление DJ Muggs из известной симпатиями к каннабису группы Cypress Hill. Дымы сгущаются, аудитория волнообразно синхронизируется, в моменты узнавания песен над толпой поднимаются руки. Видно, что диджей осознаёт состояние публики, он постоянно общается с ней и призывает задать жару и пошуметь. Диджея поддерживают возгласами одобрения, свистом и прочими уместными приёмами. Спустя какое-то время его сменяет хедлайнер вечера Kid Cudi. Артист также известен и тем, что употребляет марихуану, и даже как-то был арестован в Нью-Йорке. В кульминационный момент выступления певец сам закуривает косяк. Толпа шумно приветствует этот знак единения с ней. Невзирая на дружелюбную атмосферу, в зале ощутимо пахнет не только марихуаной, но и бархатной революцией. Представители Green House кидают стоящим у сцены зрителям пакетики со своим сортом Super Lemon Haze, анонсированным на висящем над сценой баннере. Скоро голосование и станет ясно, кто возьмёт больше кубков.
Во второй день концертной программы, 23-го, в Melkweg уже не так людно. Не так силён лайнап. Тут даже марихуана бессильна — люди понемногу рассасываются. В последующие два дня будет веселей, но завтра мы уезжаем. Результаты голосования станут нам известны уже дома — спасибо World Wide Web.
Впереди обратный путь, постепенное уменьшение грамотности инфраструктуры и родина.
Утром 25 ноября, в день закрытия 23-го Cannabis Cup, читаю о том, что российские гроверы основательно декриминализированы новым законом, который не так давно подписан. Теперь особо крупной считают плантацию, превышающую двадцать кустов.
В зале Melkweg действительно пахло революцией, и, возможно, глобальной.
Автор: Владимир Заманский, "Частный корреспондент".