Спойлер. Смертную казнь в России вернуть нельзя.
Мы взяли на себя международные обязательства, мы повязаны этими обязательствами, являемся формальной частью европейского бюрократического сообщества. Конечно, теоретически все это можно отменить, как в анекдоте: «Каковы шансы встретить динозавра на Невском проспекте? 50 на 50 – либо встретишь, либо нет». Само собой, Россия может порвать со всеми обязательствами, может, вообще война будет, ядерная. Смысл в том, что сейчас ни о каком возврате смертной казни речи идти не может.
Но мы где-то раз в пять лет к этой теме возвращаемся, иногда после резонансных преступлений, иногда после заявлений высокопоставленных бюджетников. Дискуссия бурно взыгрывает в сети, потом происходит что-то другое, отвлекающее внимание медиа, и все стихает, до следующего раза. Мы имеем дело с обычным информационным шумом, нам все это знакомо: 4-дневная рабочая неделя, каникулы до октября, обязательный бадминтон в школах.
Я не сторонник теорий заговоров (хотя это всегда красиво), но обсуждение возврата смертной казни особенно после резонансных преступлений хорошо снижает накал эмоций, хотя главные вопросы – качество работы правоохранительной системы, особенно в части профилактики и внимания к рецидивам, остаются без ответа.
Интересен еще один момент в этой дискуссии: разнообразные опросы, показывающие абсолютное большинство тех, кто «за». Это дает очередной виток дискуссии – теперь уже обличительной, когда людей критикуют за «кровожадные» взгляды.
Но если, держа в уме вышеозначенный спойлер, просто подумать, отчего люди столь «кровожадны»? Это нечто вроде фрустрации. Люди не чувствуют себя защищенными, правовые механизмы работают плохо, у силовых ведомств слишком много других дел, связанных со стабильностью режима (как они их понимают). Человек не чувствует защищенности именно перед лицом ужасных криминальных вещей. Рефлексировать, отчего это происходит – не в привычке у большинства людей (и это нормально, они и не должны), поэтому любое страшное событие приводит к такой реакции отчаяния – крайняя степень мщения, которую более или менее социализированный человек может представить себе только в виде смертной казни.
В текущей ситуации обвинять нынешнее российское общество в том, что оно поддерживает возвращение смертной казни, негуманно, как бы странно это ни звучало.
Однако, нужно понимать, что обсуждение смертной казни – это как лакмусовая бумажка, она хорошо показывает текущее (неблагополучное) положение дел в стране. Конечно, мы и так заметим, когда наша жизнь наладится, и все основные нынешние проблемы будут решены.
В той прекрасной ситуации будущего возвращение смертной казни просто не станут обсуждать, поскольку эта тема мигрирует куда-то в глубины веков, туда, где костры инквизиции. Как можно сейчас на полном серьезе обсуждать необходимость сжигать ведьм на костре?
Просто помните об этом, когда через пять лет снова увидите дискуссию о возврате смертной казни. Впрочем, есть надежда, что через пять лет нам всем станет лучше. Надежда – это всегда прекрасно!
