Сегодня прекрасное осеннее утро. Погода радует. Уймонская долина осенью часто делает подарки. За 31 год жизни здесь я поражаюсь, как долго может продолжаться солнечная осень.
Выполняя упражнения на лужайке, я вспомнил образ Эраста Петровича Фандорина, который был создан Борисом Акуниным. Мне все время вспоминается принятое этим героем решение встретить свое пятидесятилетие увеличением нагрузки. Например, говорилось о том, что если бы Эраст Петрович встретился с самим собой в молодости, то у молодого Фандорина не было в никаких шансов; что Фандорин в 50 лет сильнее, проворнее, опытнее.
После 50-тилетия Фандорин принял решение изучать языки, увеличивать нагрузки. В книге герой шуровал. Ему всё это удавалось. Наверное, есть такие люди с сильной волей, устремленные, имеющие внутренний стержень. Я к таким людям не отношусь.
я встретился с таким обстоятельствами, что в районе 50 с лишним лет у меня отсутствует возможность просто со всей дури куда-то бежать, взлягивать, хвататься за все, ржать, переть, не болеть воспалением легких.
Тот образ жизни, который я вёл, который я считал здоровым, тот способ мышления, тот волевой потенциал, который у меня был, не позволяет мне продолжать действовать на автомате, задумываться о каких-то философских субстанциях или браться за какие-то творческие проекты как я раньше делал, составлять такие надстройки без базиса, когда хорошее здоровье было само собой разумеющимся фундаментом.
Это открыло для меня очень много тайн и загадок, точнее, поставило задачи для их открытия.
Я вспоминаю профессора Амосова, который пропагандировал бег. Когда он столкнулся с подобной трудностью, ему было около 90 лет. Николай Амосов вместо уменьшения нагрузок стал их увеличивать как по образу героя Акунина. Мне было интересно, чем это закончится? После этого академик очень быстро умер. Просто так, как говорят, вожжой оглоблю не перешибешь.
Необходимо распознавать обстоятельства. Когда какие-то двери открываются, другие закрываются.
Закрыться могут все двери. Человек может сидеть в каком-то вонючем коридоре вместо того, чтобы проходить по залам, прекрасным дворцам своей жизни, наслаждаться их великолепием. Он может сидеть и ничего не пробовать в закрытом предбаннике.
Когда человек открывает какую-то дверь, другие закрываются. Это в обратную сторону. Такой обратный запирающий клапан.
Переходя определенный рубеж, необходимо перевооружаться, более тонко настраиваться. Ничего противоестественного в этом нет.
Например, я несколько лет пил гашеную соду по утрам; был доволен тем, что выпивал утром 2 литра теплой воды, проходил очистки организма. Не буду перечислять. На что хочу обратить внимание? Я надеялся, что даже топорное выполнение, движение в сторону оздоровления даст мне карт-бланш с запасом, что я смогу распоряжаться своим физическим телом с удовольствием, в полную силу.
Сейчас появилось требование более осознанно отнестись к тому, что я имею, и точнее даже здесь дело не во владении, а в налаживании разговора со своим телом, с внутренними органами, проявлении к ним хотя бы какой-то благодарности.
Ведь, по сути, у нас какие-то обыденные образы о теле, как об автомобиле, что его надо заправлять, его надо чинить. Но, пардон, автомобили люди меняют каждые десять или двадцать лет. Не хочешь же человек жить десять или двадцать лет? Хочется больше.
Начинают придумывать замену органов на какие-то железяки. Мне эта мысль совершенно не нравится.
Инструкции использования человека нет. Почему ее нет? Это не так и важно. Тогда нужно эту инструкцию составлять. Нужно понимать, что требуется моей печени и почкам, мышцам, костям, коже? Для чего вообще они? Что там внутри? Не обязательно погружаться полностью с головой в эту область, отбрасывать все остальные дела.
Хотя если пренебречь этим, то болезнь все расставит на свои места, и человек будет думать только о боли.
Лучше подныривать под волну, когда она идет, а не убегать от нее.
Моя спутница Марина приготовила лимонный чай с имбирем. Я сегодня с удовольствием выпил, прошел всякие процедуры.
Главное. Что мне хотелось донести, — это то, что ослабление или ухудшение здоровья не должно вызывать отчаяния. Нужно просто воспринять это как призыв к более внимательной серьезной работе, более тщательному взаимодействию с физическим телом. Наш мир прекрасен через шлюз, через призму нашего физического тела.
Я говорю «нашего» не потому, что распространяю свои доводы еще на кого-то. Я к себе обращаюсь во множественном числе, к своим всем структурам и телам, системам. Конечно это моё мнение, которую может быть ошибочным. Не будем отчаиваться, сосредоточимся на тонких настройках.