Однажды в очередную поездку на кладбище и уже выходя их ворот, Женька вдруг громко закричал: «Папа! Папа!» и побежал к проходящим мимо пожилой женщине и молодому мужчине. Шура с трудом узнала Нину Яковлевну, мать Дениса, так она постарела за эти годы. Потеря сына молодости и красоты не прибавляет. Рядом с ней и чуть поддерживая её под локоть, шёл мужчина. Шура знала, что у Дениса был брат-близнец Дмитрий, но видеть его не видела. На похоронах его не было, слышала она, что будучи офицером, он служил в Чехословакии и приехал потом с опозданием. Денис и Дмитрий вместе поступали в военное училище, Дмитрий поступил, а Денис – нет.
- Женя, ты ошибся! Это не папа! – подойдя к остолбеневшим родственникам, сказала Шура, - Пойдём, вон наш автобус подходит.
Мальчик не видя ответной реакции «папы», повернулся и пошёл к выходу. Шура оглянулась. Оглянулся и Дмитрий.
Весь вечер Женька ни о чём не разговаривал, вёл себя тихо, чаще всего сидел просто так и о чём-то думал. Шуре было неимоверно жаль сына. Она рассказала ему о родителях Дениса и его брате, а также не скрыла и то, что признать они внука не захотели.
А на второй день, едва она вернулась с работы и ещё и ужин не приготовила, раздался звонок в квартиру. Шура никого не ждала, удивилась. Когда в глазок увидела вчерашних своих родственников, у неё руки опустились: опять пришли расстраивать мальчика. Хотела не открывать, но звонок повторился вновь и вновь. Из своей комнаты вышел Женька.
- Кто пришёл, почему не открываешь? – спросил.
- Это родственники твоего папы, которых вчера мы встретили, - ответила Шура, - Ты хочешь, чтобы я открыла?
- Да, - тихо ответил мальчик.
Они прошли в квартиру, Дмитрий захотел познакомится с Женей поближе, они прошли в его комнату, а Нину Яковлевну Шура провела на кухню, так как там готовился ужин.
- Ты извини, Шура, вчера мы просто впали в ступор, и ничего не могли ответить мальчику…
- Не волнуйтесь, я ему всё рассказала, - прервала её Шура, - Могли и не утруждать себя приходом ко мне.
- Нет, Шура, это не всё, что я хотела сказать, - продолжила Нина Яковлевна, - я хотела извиниться перед тобой за всё. Столько лет у меня внук есть, а я…, - Нина Яковлевна опустила голову и заплакала.
Шура не успокаивала, дала вволю поплакать ей, подумала лишь, что ей жаль эту рано состарившуюся женщину, ведь хочет она этого или не хочет, а она родная бабушка её сыну.
- Мой сыночек, мой Дениска оставил для меня утешение – внука, а я поступила, как последняя идиотка. Я не знаю, что мною руководило тогда? И почему я не пришла к тебе после, когда уже поняла, что Женя мой внук? Я не могу ответить на эти вопросы даже себе, а не только тебе. Я ведь ходила в садик, а потом в школу несколько раз, всё смотрела на него. Дениска точно таким был…
Так же со слезами Нина Яковлевна рассказала о Дмитрии.
- У него с женой нет детей, это, наверное, мне кара за то, что тебя не приняла и Женю внуком не признала. Уже год в разводе он с женой, и я думаю по причине отсутствия детей. Дмитрий вчера сам не свой был, всю ночь вставал и на кухне за чаем сидел. Да и я не спала. Завтра ему уже улетать в часть надо, потому и торопились к тебе.
Шура накрыла на стол и пригласила всех ужинать. На кухню вошёл и Дмитрий, державший за руку сияющего Женьку.
- Мама! А знаешь в каком звании служит дядя Дима? – сходу спросил мальчик.
- Нет, Женя, я не знаю, - ответила Шура.
- А я знаю! Знаю! Он майор! Я тоже буду военным, - доложил Женька.
Нина Яковлевна садиться за стол не стала, она сослалась на то, что должна быть уже дома, что муж её заждался и она должна ещё на дорогу Диме приготовить что-либо.
- А я к вам приду ещё, - пообещала она и ушла.
Шуре что-то подсказывало, что она ушла потому, что хотела их оставить наедине с Дмитрием. И она не ошиблась. Дмитрий уходить не торопился, а когда Женька лёг, наконец, спать и засыпая заставил Дмитрия пообещать, что никуда не уйдёт, то у него появилась причина не уходить. Разве он мог обмануть мальчика?