2
На часах девять сорок семь пи эм, я танцую в ночном клубе «Нод», пьяная и от того счастливая. Я музыка, я пульсация света, я красива до одури, я это знаю. Вижу, что на меня смотрят парни и девчушки. Вижу моего приятеля Мэта, он сидит у бара и глядит своими печальными глазами. Мы пили с ним вместе, но он поляк и ему хоть бы что. А я прекрасная американка, которая кружится в диком танце, впитывая взгляды. У меня перехватывает дыхание… Потому что один взгляд по-настоящему хочет меня. Я чувствую это сразу, буквально всем своим существом. Он идет сквозь толпу, приближаясь. Музыка для меня перестает звучать, но я продолжаю танцевать. Он уже рядом, просто стоит и смотрит. Я чувствую себя… Нет, не чувствую, я есть вожделение всего мира в это мгновение. Такого сладостного возбуждения не случалось со мной до сих пор. Мне даже становится страшно: а вдруг я сейчас не выдержу этой сладкой муки и умру. Но нет, я отважная девчонка и наконец встречаюсь взглядом с тем, кто пришел за мной.
Он просто стоит и смотрит, отвратительный и прекрасный. Я знаю, что он выбрал меня и теперь мне полагается получить награду за свой танец. Делаю шаг, второй и падаю в его объятия. Мне чудится, что времени не стало, не стало клуба и людей кругом. Ноги ватные и слушаются плохо, но он уводит меня, держа под руку. Мы уходим куда-то в сторону, выбираясь из народа. В одной из стен клуба устроены глубокие нишы, где можно уединится. Эта зона отделена, но нас пропускают. Мой безмолвствующий владыка вдруг весь напрягается: кто-то подошел к нам. Это Мэт, на его лице тревога, в руке он держит бокал с выпивкой. Он обращается ко мне и что-то говорит, указывая на моего повелителя, но я не понимаю ни слова. Хозяин делает шаг к нему, и Мэтью вздрагивает. Я вижу остекленевшие глаза Мэта, он оцепенел. Его рука с бокалом поднимается неестественно медленно, он опрокидывает содержимое в рот, пролив половину на рубашку, затем разворачивается на месте как болванчик и уходит. Я говорю ему в след что-то типа: «Иди и больше не греши». Мой благодетель подхватывает меня и уносит в нишу, задернутую тяжелой темной тканью.
