Медиа по-прежнему утверждают, что труд облагораживает человека
Я когда-то работал бесплатно, если только для того, чтобы понять, что делать этого больше не нужно. На заре своей «карьеры» я подарил несколько месяцев труда капиталисту, который прикидывался моим другом. Но всегда нужно держать в уме, что в формуле Д – Т – Д’, Д значит вовсе не друг.
Не так давно сайт для миллениалок The Village опубликовал заметку «Я работаю бесплатно», где люди (не стажеры и не волонтеры) рассказывали с гордостью и без всякого стыда о том, как они работают без денег. Я сразу заподозрил подвох.
Маркетолог после декрета, бизнес-коуч и репетитор по английскому поделились своим опытом в том, почему и как они не получают денег за свой труд. Все три, конечно, лукавят, поскольку оплату за свой труд они получают, просто не всегда и не везде. Все работающие абсолютно бесплатно уже лежат в братской капиталистической могиле.
Все три, конечно, лукавят, поскольку оплату за свой труд они получают, просто не всегда и не везде. Все работающие абсолютно бесплатно уже лежат в братской капиталистической могиле.
Каждая рассказчица пытается выстроить свой рассказ так, словно бы отказ от оплаты труда – это ее осознанный выбор. Первая героиня, продающая мармелад из морской капусты (это что-то вроде фиточаев для похудения, которые рекламируют в инстаграме?), точно не занималась бы надувательством честного населения, которому этот мармелад не сдался (но в Москве своего покупателя найдет любая х$йня!), если бы у нее были другие альтернативы. Просто после декрета они никому не нужна (каждый второй в Москве – маркетолог), а свой бизнес у нее провалился. Да и вообще: когда перед человечеством стоит задача накормить каждого жителя планеты курицей с рисом, тут уже не до морской капусты.
Вторая героиня, ведущая бесплатные курсы по переподготовке в МГУ, пытается выдать свою «филантропию» за дань своей альма-матер. Правда, однако, в том, что МГУ бы ей все равно не заплатил, даже если бы она попросила. Это не она отказывается от денег ради родного вуза, это вуз отказывает ей в деньгах. Она бы и рада получить копейку, да и копейки у главного вуза страны нет.
Третья героиня, меняющая уроки английского на уроки гитары и вокала, просто страдает от переизбытка времени. По-простому: девушке просто нех&й делать. Сегодня она занимается вокалом, завтра японским, послезавтра барабанами, а еще плетет корзины. Если бы к ней валом шли ученики, она бы со всех брала деньги, а от своих шальных увлечений давно отказалась.
Могло показаться, что я с презрением описал всех трех героинь, но на самом деле я их не осуждаю, просто вижу в них жертв эксплуатации (кроме рассказчицы номер два). Они ничем не защищены, тонут в потоке конкуренции, пытаются отчасти сохранить еще свою независимость, но целиком и полностью зависят от своих кормильцев, которые их содержат. Первую поддерживает муж, третью тоже кто-то поддерживает, иначе бы она не выжила на деньги от считанных уроков. Сознательно бесплатный труд не выбирает никто.
Ray Garraty