Как указано в «теоретическом сборнике» под названием «УПК РФ», нарушения или ограничения гарантированных прав участников судопроизводства, относятся к существенным нарушениям УПК и являются основанием для отмены приговора (но есть маленькая оговорка, «отдающая эти нарушения на откуп судьи»)… при условии, что эти нарушения УПК «повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения». В результате на практике - при наличии «внутреннего убеждения» судьи о виновности подсудимого — «легко прощаются грехи следствия» в виде различных фальсификаций и «разрешаются» нарушения права на защиту, так как эти факты… как указано в определении Мосгорсуда от 10.12.14, с мнением которого согласился 12.11.15 Верховный суд,… не влияют на выводы в обвинительном приговоре о виновности.
Подобная позиция наряду с другими фактами, которые описаны в предыдущих публикациях (Праворуб: Верховный суд РФ: Суд вправе отказать в исследовании вещественных ..., Праворуб: Верховный суд России допускает наличие противоречий… между приговором ..., Праворуб: Подмена в уголовном деле процессуального документа справкой о ...) была допущена всеми судебными инстанциями в деле начальника отдела Московской межрегиональной транспортной прокуратуры Евдокимова Д.В., осуждённого в 2013 году Мещанским судом Москвы за получение денег от адвоката Кидяева якобы в интересах ООО ТрансЭко и ООО РФК.
Так, в марте 2013 года по результатам ОРМ, проведенных ГУЭБиПК МВД, в отношении Евдокимова Д В. было возбуждено уголовное дело, после чего он был помещён под домашний арест. Несмотря на огласку в СМИ и «не рядовой случай», расследование дела ГСУ СК по Москве было завершено всего в 5 месяцев, в течение которых Евдокимов Д. был лишь трижды вызван в СК: для предъявления обвинения, прослушивания аудиозаписей, а затем для ознакомления с делом. За период следствия не было проведено ни одной экспертизы.
Каково было удивление, когда на этапе ознакомления с делом выяснилось, что следователь ГСУ СК по Москве Лопаткин, оказывается, вел во время следствия «активную» деятельность, а именно: вынес ряд процессуальных решений (постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, об отказе в удовлетворении ходатайств и т.д.), копии которых он якобы направил по почте Евдокимову Д. на домашний адрес и с которыми защита решительно была не согласна.
По окончании ознакомления, конечно же, было заявлено ходатайство, в котором было указано о НЕ ПОЛУЧЕНИИ НИ ОДНОГО процессуального документа от следователя в нарушение ст. 122 УПК РФ, а также заявлено о назначении ряда экспертиз, допросе свидетелей, истребовании ряда документов и т.д. Аналогичная жалоба была направлена в прокуратуру Москвы. Согласитесь, защите легче восполнить недостатки на предварительном следствии, чем это делать в суде.
Однако уже через четыре дня вместо ответа на заявленное ходатайство было получено уведомление с подписанным обвинительным заключением и сообщением, что дело направлено в Мещанский суд. Аналогичный ответ был получен из прокуратуры Москвы.
Во время предварительного слушания защита в суде заявила о факте фальсификации следователем уведомлений и о том, что от него так и не получен ответ на последнее ходатайство. Но суд указал, что в деле имеются уведомления, а значит следователь " не врёт", право на защиту не нарушил, так как все процессуальные документы во время следствия и по окончании направил почтой … видимо, они ещё в пути.
По прошествии месяца в ходе разбирательства в суде была приобщена справка ФГУП Почта России, что Евдокимову Д. в течение 2013 года на домашний адрес не приходило НИ ОДНОГО ПОЧТОВОГО СООБЩЕНИЯ. То есть следователь Лопаткин фальсифицировал все уведомления о направлении копий процессуальных документов.
Однако судья Мещанского суда Гудошникова «закрыла глаза» на этот факт, проигнорировав и не дав ему оценку в приговоре. Апелляционная инстанция Мосгорсуда, отвечая на довод о фальсификации следователем уведомлений и нарушении тем самым права на защиту, отвергла его, указав, что этот факт… «не влияет на выводы суда по оценке доказательств по делу, установление вины и квалификацию действий, определение вида и размера наказания»… Судья Верховного суда Эрдыниев в кассационной инстанции согласился с выводами Мосгорсуда, назвав их законными и обоснованными.
Добавлю, конечно же защитой в суде первой и апелляционной инстанциях заявлялись аналогичные (как на следствии) ходатайства: о назначении экспертиз, допросе свидетелей, истребовании ряда документов и т.д., однако, как вы уже догадались, судами во всем было отказано.
Возникает простой вопрос: зачем декларировать права на защиту в виде возможности заявления ходатайств, обжалования действий следователя и принимаемых им процессуальных решений и пр., если можно игнорировать на следствии ходатайства, утаивать процессуальные документы от защиты и т.п., а затем просто сделать в обвинительном приговоре вывод, что эти факты не влияют на выводы о виновности...?