Нобелевский лауреат по литературе, Альбер Камю, одно время близкий к левому движению, в конце жизни перешел в противоположный политический лагерь и начал критиковать социализм. По одной из версий, это стоило ему жизни — говорят, что ДТП, в котором погиб Камю, могли подстроить агенты КГБ.
Авария
Писатель погиб 4 января 1960 года во время поездки из южного городка Лурмарен в Париж. Камю сидел на пассажирском сиденье автомобиля Facel Vega 3B, которым управлял его друг Мишель Галлимар. Первоначально Камю планировал возвращаться из Прованса поездом, но Галлимар предложил его подвезти. В районе городка Вильблевен в 104 км от столицы Франции машина внезапно вылетела с проезжей части и врезалась в платан. Обломки автомобиля раскидало в радиусе нескольких десятков метров. 46-летний Камю скончался на месте, Галлимар же умер в больнице через неделю. Еще 2 пассажира — жена и дочь Галлимара — чудом остались живы. Расследование показало, что у автомобиля на скорости 130 км/ч лопнуло заднее колесо. Однако в окончательном отчете жандармов этот факт не был упомянут, а причина аварии так и не была установлена. Следователи могли лишь констатировать, что водитель потерял контроль над управлением на обледеневшей дороге. Данное происшествие стало одной из причин падения спроса на автомобили Facel Vega, и через 4 года компания-производитель обанкротилась.
Русский след
После гибели Камю почитатели его таланта припомнили, что объектом постоянной критики писателя был Советский Союз. Поэтому у некоторых французов возникло подозрение, что трагедия не была несчастным случаем. Но активно на эту тему в Европе заговорили только через 50 лет, когда в западной прессе одна за другой стали появляться соответствующие публикации.
У СССР действительно была причина недолюбливать Камю. В конце 1950-х многие представители европейской интеллектуальной элиты симпатизировали левым, в т. ч. и Жан Поль Сартр. «Инакомыслие» популярнейшего в ту пору Камю, перешедшего на правые позиции, могло изменить расклад политических сил и подорвать влияние Коммунистической партии Франции. В 1957 году Камю написал статью для журнала Franc-Tireur, в которой критиковал подавление Советским Союзом восстания в Венгрии. Материал содержал выпады против отдельных лиц. В частности, главу МИД СССР Дмитрия Шепилова французский писатель обвинил в «кровавой бойне». На следующий год Камю активно защищал Бориса Пастернака, которого советские власти заставили отказаться от Нобелевской премии.[С-BLOCK]
В 2011 году итальянский ученый Джованни Кателли опубликовал фрагмент дневника чешского поэта Яна Забраны, в котором тот утверждал, что общался на тему смерти Камю с хорошо информированными людьми. Забрана считал, что аварию подстроили «советские шпионы» по личному приказу Шепилова.
«Они повредили автомобильную шину благодаря сложному устройству, которое срезало или прокололо покрышку на высокой скорости», — описывал Забрана технологию убийства. Чехи действительно могли быть в курсе операции по устранению писателя, т. к. КГБ нередко использовал пражских коллег для «грязной работы».
Возражения
Противники «теории плаща и кинжала» отмечают, что ни о каком таинственном предмете, использовавшемся для прокола шины, в следственном отчете речи не было. Агентам КГБ, если они действительно были там, нужно было следовать за машиной писателя, а когда авария уже произошла, подобрать устройство и скрыться, оставшись незамеченными.
Биограф нобелевского лауреата, Роберт Зарецкий, на страницах газеты «Нью-Йорк Таймс» назвал версию о происках КГБ «французским помешательством». С ним согласен и философ Мишель Онфре, считающий данную историю злостным вымыслом.[С-BLOCK]
«Советы, возможно, и хотели бы расправиться с Камю, но не таким образом», — добавил Онфре. Еще один исследователь жизни и творчества Камю, Оливер Тодд, уверял, что изучил в советских архивах все, что могло иметь отношение к писателю, но не нашел никаких указаний на спланированное убийство. В то же время Тодд полностью не отрицает такой возможности, поскольку, по его мнению, «от КГБ можно было ожидать всего».