Если долго смотреть в бездну, то ничего не произойдёт.
Пепел моих историй на ресницах мироздания покоится всего секунд десять, может одиннадцать, а я уже успел заскучать. Что будет, если ничего не будет? Вчера я пытался осознать не смерть — это как раз вопросов не вызывает — а факт того, что меня вообще могло не быть. Как так? Пустота вместо всего, что представляю собой я.
Меня забавляют мысли, которые порождает воспалённое сознание, когда я вижу, как машины выбрасывают своих беспечных водителей на дорогу и «прыгают» пустые и опустошенные с мостов, прогрызая железобетонные ограждения или дорожное полотно под собой, если те слишком высоки и непреодолимы.
И как теперь идти домой? Сначала левой, потом правой. И снова по кругу.
Я всё писал свой зомби-роман. Зомби-сказочник со своими зомби-сказками. Мёртвый жанр в квадрате. Я бы засмеялся в последний раз — громко. Но я всегда был против веселья.
Кто знал, что апокалипсис станет событием настолько обыденным, что его даже не все заметят? Что орды зомби заполонят улицы, а никто не почувствует разницы? Что никто не почувствует ничего. Я знал.
Потому что в детстве я любил гулять в промзоне — там всегда пахло малиной.
Потому что моя рука всё тянется к свету последнего горящего фонаря на улице. Такой яркий и острый контраст — я вижу сосуды, я вижу как жизнь струится во мне и с болью заглядываю глубже.
Потому что по стенкам сознания растекаются тягучие мысли — запах тех самых заводов по производству малины, если я правильно его воспроизвёл, нота ми первой октавы — соседняя клавиша не работает и просто проваливается в пустоту и вот мелодия оборвана, даже не успев начаться — оно и к лучшему.
Преподаватели в музыкальной школе говорят, что я пахну печеньем, стоит мне зайти в здание — и вот они все погружены в детские воспоминания катализатором-мной. Секунда — и они сами — моё воспоминание.
Как ты мог вырубить целый лес и дать имена каждому упавшему дереву, а потом забыть их все? Мне просто нравился шум, с которым они падали.
Мечты — в том возрасте я мечтал летать. Сейчас я мечтаю мечтать.
Снег так переливался в моих вечерних прогулках, я помню миллиарды звёзд и все они были под ногами — невозможно определить их цвет и количество. Прошлой зимой мы дышали не кислородом, но этим снегом. За вечер мне на нос упало и обратилось в воду семь тысяч снежинок, пока я лежал, зарывшись в сугроб, сливаясь с холодом. Семь тысяч первая снежинка не растаяла.
Я помню момент, когда осознал своё существование и шок — смотрел на свои руки где-то час, на то, как они послушно перемещаются в пространстве силой мысли и как время омывало их своими незримыми потоками — три раза в день и перед едой.
И снова по кругу. Сначала правой. Потом — левой?
Сказочник мёртв. Да здравствует новый Сказочник!
В день, когда всё началось, мы сидели на скамейке и так мило ругались, что я ещё подумал: «Хочу, чтобы вечность выглядела так — всегда чуть недовольной мной».
Мне, пожалуйста, американо, мрачный пончик и два одиночества с собой — о, пробнички.
Мимо толпа зомби-молодёжи шагала, шаркая левой, танцуя правой прошли — у одного из них бумбокс — чтобы это ни было, из которого выливалось на бетон пустынных улиц нечто, что люди называли — рок. Они распадались на ходу растворяясь в тенях, но разве это так важно, если впереди ещё, возможно, вся ночь и даже рассвет? А теперь рок повсюду.
И снова по кругу. Сначала правой, потом — правой?
В сосульках и витринах отражались целые миры, сотканные из потоков света и переплетения теней. Миры, лишенные боли и холода. Как фотография фотографии фотографии или картинка в картинке в картинке.
В последнее время меня тянет к толпам. Подсаживаюсь к одиноким зомби на скамейках или бесцельно брожу с ними по улицам и паркам. Надев наушники, я слушаю как мягкий бас имитирует биение сердца. По сосудам течёт пульсируя бит. Делая вдох — насыщаю музыкальные тельца желанным кислородом и уже привычным холодом.
В городе появились эвакуаторы для зомби, которые забыли, что делать дальше. Их забирают, стоящих на тротуарах кучками и отвозят на окраину. Ставят вдоль города аккуратными рядами. Рассветы над их головами выглядят очень поэтично — излюбленное место для пикников.
https://t.me/skazkifm