Как делают теленовости.
Небольшой околоток транспортной полиции оглашали вопли пьяного в стельку пассажира.
— Сатрапы! Карбонарии! Навуходоносоры! — кричал он, стуча руками по решетке, огораживающей помещение для временно задержанных.
Словно не замечая его претензий, старший лейтенант Мерзляев с грустью смотрел в окно на падающий снег и сверкающую новогоднюю елку во дворе.
— Не сломает посиделец свой кабинет? — забеспокоился напарник полицейского сержант Котов.
— У нас тюрьмы крепкие, не только полковников — генералов успокаивают, — невозмутимо отвечал старлей. — Кстати, откуда он таких высокопарных ругательств набрался? — напрягся Мерзляев.
— Говорит, что в театре работает, рабочим сцены. Пусть до утра посидит, а то куда его на улицу выгонять? Замерзнет! Потом еще спасибо скажет. Метро скоро откроется, и первые электрички пойдут.
Спокойствие двух полицейских нарушил телефонный звонок.
— Мерзляев? Слушай меня внимательно! Сейчас к вам подъедет съемочная группа с телевидения, им надо снять, как мы боремся с безбилетниками, — поставил задачу дежурный по транспортному управлению. — Но сценарий должен быть необычным. Купите конфет, я потом деньги вам верну. И будете их раздавать пассажирам, которые добросовестно платят за свой проезд, а на «зайцев» будете составлять протоколы!
Приказы не обсуждаются. Они выполняются. К приезду съемочной группы Мерзляев успел пересчитать купленные сержантом золотистые шоколадные медальки с изображением улыбающегося Деда Мороза.
Тележурналистка Аникина, прочитав новогодний сценарий, решила внести в него свои коррективы.
— А давайте сделаем наоборот! Шоколадки будем раздавать «зайцам», — предложила она. — Объясним им, что это волшебные лакомства. Съев их, они сразу исправятся и всегда будут платить за свой проезд. Это будет сказка, которую так ждет телезритель.
Мерзляев, пожав плечами, оставил на базе сержанта с орущим театралом. Сам отправился с телевизионщиками на ловлю безбилетников. Добравшись до станции Бирюлево-Пассажирская, бригада рассредоточилась по перрону.
Неожиданно из темноты откуда-то с путей попытался залезть бородатый человек. Мерзляев дружественно протянул ему руку. Тот, увидев поблескивающие звезды на погонах, на миг замер. Доброе лицо старлея не внушило ему доверия. Он развернулся и, ни слова не говоря, стартанул в ночь. Такой оборот дел не устроил Мерзляева. Все утро заниматься спринтерским бегом под конец дежурства не входило в его планы. Застегнув бушлат, он отправился вдогонку за бородатым «зайцем».
— Да подожди ты! — кричал старлей убегающему. — Ты не бойся, мы тебя не будем штрафовать, даже, наоборот, наградим! Шоколадной медалью!
Безбилетник, видимо, не поверил в добрые помыслы полиции и прибавил ходу.
— Ушел «заяц»! — вернувшись к телевизионщикам, восстанавливая дыхание, сокрушался Мерзляев. — Что делать будем, может, перенесем съемку на другой день?
Аникина не согласилась. Уже звонил ее редактор. Он с нетерпением ждал ее искрометного новогоднего репортажа с колес.
Попытка сменить место дислокации не принесла ожидаемого результата. «Зайцы» попадались, но очень ретивые.
— Они же все закаленные в борьбе с контролерами, — разводил руками старлей.
Взглянув в заплаканные глаза Аникиной, Мерзляев отошел от съемочной группы и по рации вызвал своего напарника.
— Котов, там твой театрал еще на месте? Протрезвел немного? Давай его сюда, пусть покажет мастерство, сыграет безбилетника, что ему стоит. Не соглашается? Скажи, что я ему весь кулек конфет новогодних отдам. Бутылку просит? Падла!
Через полчаса Мерзляев с Котовым победоносно, под прицелом видеокамеры вели под руки рабочего сцены одного из московских театров, но снова чего-то недоставало.
— Подождите, вы же ему конфеты не вручили, — остановила съемку Аникина. — Давайте еще один дубль.