Накануне и после образования КНР руководство было вынуждено столкнуться лицом к лицу сопротивлением и идейных врагов КПК, и тех социальных сил, которые видели в правлении коммунистов угрозу своим интересам. Это сопротивление наносило серьезный вред и политическим, и экономическим интересам нового государства.
В частности, дополнительное напряжение вносила спекуляция на курсе серебряного юаня. Поэтому военно-контрольные органы во всех крупных городах издавали распоряжения, запрещавшие свободное рыночное обращение золотых слитков, серебряных юаней, а также иностранной валюты, и обязавшие Народный Банк Китая закупать их по фиксированным ценам. Так, еще до официального провозглашения КНР, уже через полмесяца после взятия под контроль Шанхая.
10 июня 1949 г., Военно-контрольный комитет города заявил о закрытии местного финансового центра – фондовой биржи, свыше 200 валютных спекулянтов были арестованы. Перед этим некоторые финансисты и спекулянты Шанхая заявляли, что они никогда не допустят в город новую денежную единицу – «народный юань». Началась активная борьба органов общественной безопасности с подпольными меняльными конторами и финансовыми спекулянтами по всей стране. В качестве единственного законного средства платежа признавались только юани КНР.
В середине октября 1950 г. ЦК КПК на 3-м пленуме одобрил директиву «О развертывании борьбы с контрреволюцией внутри страны». 21 февраля 1951 г. правительство опубликовало «Положение о наказаниях в КНР за контрреволюционную деятельность». В ноябре 1951 г. ЦК партии обнародовал «Указания об искоренении контрреволюционных элементов на заводах, горнодобывающих, транспортных и других предприятиях и развертывании на них демократических преобразований».
По официальным данным, в так называемых «освобожденных районах» уже в 1950 г. от рук приверженцев директивы погибло до 40 тыс. всесторонних активистов и кадровых работников. Лишь в одной пров. Гуанси жертвами противников новой власти стали более 3 тыс. кадровых работников, было сожжено 25,6 тыс. жилищ, угнано свыше 20 тыс. голов рабочего скота. Осенью 1950 г. удалось предотвратить крупный террористический акт – обстрел из миномета площади Тяньаньмэнь, который планировался на 1 октября, когда там должны были состояться торжественные мероприятия, посвященные первой годовщине со дня образования КНР. Беспокойство властей вызывала активизация деятельности традиционных тайных обществ и религиозных организаций:
Игуаньдао («Путь, пронзающий Единым»), «Цзюгундао» («Путь Девяти
дворцов») и др.
К осени 1951 г. в большинстве районов КНР завершилась работа по организации судебных органов на местах. В 1952–1953 гг. была проведена судебная реформа. «Подавление контрреволюции» вылилось в массовую политическую кампанию, которая сопровождалась формированием специальных «рабочих групп» из кадровых работников, рабочих и торговцев.
К участию в ней привлекались широкие слои населения, общественные организации, демократические партии. Кампания продолжалась до осени 1953 г.
В октябре 1952 г. министр общественной безопасности КНР Ло Жуйцин напечатал статью «Великие успехи в работе по подавлению и борьбе с контрреволюцией за три года». Выступая на Пятой сессии VIII съезда КПК 19 сентября 1956 г., Ло Жуйцин признал, что при «подавлении контрреволюции» в 1951 г. «имели место грубые левацкие ошибки».
В связи с недовольством части населения этой кампанией и в целях выправления «левого уклона» (Мао Цзэдун вынужден был признать 30 марта 1951 г., что имевшие место, в частности, в пров. Шаньдун «ошибочные аресты и казни влекут за собой пагубные последствия») центр решил несколько ограничить число приговоров к смертной казни. Согласно указаниям ЦК КПК от 8 мая 1951 г., смертной казнью с немедленным приведением приговора в исполнение надлежало карать «сельских и городских деспотов, главарей банд и реакционных религиозных сект, шпионов, причинивших серьезный ущерб государственным интересам, грабителей-рецидивистов, тех, кто совершил большое число изнасилований, вожаков крупных хулиганских шаек, причинивших серьезный ущерб государству и виновных в кровавых злодеяниях».
Наряду с этим стали практиковаться меры по вынесению смертного приговора с отсрочкой исполнения на два года. Приговоры к смертной казни, подлежащие немедленному исполнению, ограничивались 10–20% от их общего числа специальной директивой, подготовленной Мао Цзэдуном и получившей название «При подавлении контрреволюции нужно бить уверенно, метко и беспощадно» (Мао Цзэдун предписывал, что на первое место следует ставить «меткость»).
То было лишь началом общих изменений внутри страны.