Мама видела одну ворону. "О-о, один для скорби. Жаль. Увидимся в следующий раз. Следующая твоя очередь. Эй, у нас осталось яблоко?" Я отдал маме яблоко и взял его себе.
"Два! Я вижу двух воронов! Один для скорби, два для радости!" Я закричал.
Мы по очереди ездили через Великие Дымчатые горы. Мама всегда считала только одну за то, что горевала за свое состояние. Я пересчитал все числа, кроме семи.
"Смотри!" Мама сказала в свою очередь. "Три! Ну, конечно. Три для девочки, и у меня есть ты."
Мы пересекли реку Теннесси, и, наконец, в свою очередь, я насчитал семь воронов.
"Ух ты, семь за секрет, который так и не открыли!" Мама ударила меня по пятерке. "Что, по-твоему, это значит, Дженна? Что такое секрет, который никогда не раскрывают?"
"Может быть, если на нашем заднем дворе захоронены бриллианты, но никто их не нашел, даже через миллион лет."
"Это хорошо", - сказала мама. "А что если единорог живет в лесу так глубоко, что никто никогда не видел его и никто никогда не знал, что единороги настоящие?"
Потом я подумал о Тэнни и о том, почему мы едем в эту поездку. Интересно, есть ли у Тэнни секрет, который никогда не говорил. Я прошептал маме: "Что, если Тэнни действительно хочет жить с нами, но это такой большой, гигантский секрет внутри нее, что она даже не сказала себе?"
"Я думаю, ты нашла наше состояние, Дженна", - сказала мама. "Давайте прекратим считать воронов."
В Нэшвилле я смотрел в окно уличных фонарей, когда они включались. Мама слушала радио. Я взбил подушку о окно и отдохнул глаза.
Следующее, что я увижу, это Тэнни, я подумал.
Через четырнадцать часов - целый день и большую часть ночи - мы с четверти до полуночи переехали в машину Танни.
Я побежал к дому, чтобы найти Тэнни. С сломанной лодыжкой в гипсе, Тэнни приходилось ходить с костылями. Она двигалась так медленно, но они с Баттом стояли у двери и ждали нас.
Рука Тэнни немного пожала, когда она обратилась ко мне. "Дженна, давай посмотрим на тебя получше." Тэнни пыталась улыбнуться. Бати мурлыкала на мои лодыжки и высоко подняла его дно в воздух. Я обнял Тэнни очень долгое время.
По ее лицу я могу сказать, что у Тэнни все еще остались боли. Я много улыбалась, даже несмотря на то, что Тэнни не была похожа на себя. Мама сказала мне вести себя счастливо, чтобы Тэнни увидела, как мы будем рады, если она переедет жить к нам. Мне не нужно было ничего делать.
"Танни, как поживаешь?" Мама хотела знать.
"Я в порядке для любой старушки", - ответила она. Она похлопала маму по плечу и вытащила щеку за поцелуй.
Мама поцеловала Тэнни в щеку и держала ее близко.
"Как дела, правда?" Мама спросила снова.
"Ну, я не в себе, если ты это имеешь в виду. Не думаю, что когда-нибудь буду, если когда-нибудь буду." Танни сделала паузу и вздохнула. "Я другая, Грейс. Мне придётся использовать ходунка после того, как гипс сойдёт. Теперь все по-другому, - сказала ей Тэнни.
Мама кивала, как она понимала. Осел лизал лапы, потом вымыл лицо.
Тэнни запихнула нас в постель. "Эти девушки слишком долго были в дороге, не так ли, Бати?" Осел посмотрел вверх из ванной.
"Поспи немного", сказал Тэнни. "У нас полно времени, чтобы наверстать упущенное завтра."
Но я не могла заснуть, и мама тоже. Мы были готовы уговорить Танни поехать с нами домой.
В большой гостевой кровати Танни, где мы с мамой спали, я прошептал маме: "Ты уверен, что она придет? На месте Тэнни я бы не хотел уезжать."
Осел запрыгнул в кровать с нами. Он разбил одеяла вниз, развернулся и повернулся и обосновался прямо на маминой груди. Мама начала чихать: "Танни - крутая птица, аху, это точно". Нам нужно будет кое-что сделать, не сомневаясь в этом. Ачу."
Я надеялся, что мама сделает все возможное, чтобы убедить тебя.
Утром мама набралась смелости, готовя блинчики и колбасу на завтрак. Мама говорит, что легче говорить за хорошей едой.
Я не пнул свой футбольный мяч по двору и не бегал по лесу в поисках перепела. Я не бегал навестить цыплят. Я не прятался в низких запутанных ветвях магнолийского дерева Танни. Я оставался рядом с мамой, пока она рассказывала Тэнни, как мы все подготовили для нее в Вирджинии.
Она вежливо попросила Танни поехать с нами домой, но это не сработало. Тэнни не подняла большой шум из-за идеи покинуть место, которое она построила вместе с Сент-Луисом. Она просто не хотела уходить.
Тэнни сказала: "Грейс, если тебе все равно, я останусь здесь." Мама не сдавалась. Она тоже сильная, как и мы с Тэнни.
Мама напомнила Тэнни о том, как Тэнни помогала нам, когда мы больше всего нуждались в помощи. "Когда мы с Майклом расстались? Что ты сделал?"
Майкл - мой отец, теперь он живет по всей стране. У него сильная воля, как и у всех нас. Мама шутит, что его никто никогда не называл Святым Майклом. Мой отец живет в Сан-Франциско, еще дальше от Вирджинии, чем от дома Танни.
Продолжение следует...