Я начала свой путь на самую большую, самую важную в моей олимпийской карьере футбольную игру. Оставалась всего минута, и игра закончилась вничью. Когда мой товарищ по команде сделал мне отличный пас, толпа начала скандировать мое имя: "Дженна! Дженна! Дженна!" Я знала, что должна была сделать. Я посмотрела на толпу и помахала рукой. Я повернула налево, но мне некуда было идти. Другая команда закрылась вокруг меня. Они возвышались надо мной, но я не боялась, ни капли не боялась. Я повернулась вправо и едва прокричала через отверстие, которое было моего размера. Я слышала, как мама кричала на трибунах так, что ее легкие выглядывали наружу: "Хорошая работа, Дженна! Хорошая работа!" Всю дорогу вниз по полю, я лезла, лезла, лезла, уклонялась и поворачивалась, пока между мной и самым большим, самым крутым вратарем, которого я когда-либо видела, не оставалось ничего и никого. Я смотрела ей прямо в глаза и рычала: "Берегись - это может быть больно." Я глубоко вздохнула и ударила ногой всеми силами. Мяч вращался в воздухе. Потом я услышала телефонный звонок и позвонила. Звонок становился все громче и громче. Тренер закричал: "Выключите телефон! Давайте вернемся к игре!" Но телефон продолжал вмешиваться в игру.
Я открыла глаза и оглянулась. Не было ни стадионных огней, ни ревущей олимпийской толпы, ни шелковистой красно-бело-голубой униформы. Я была одета в зеленую пижаму с фиолетовыми обезьянами, но не в гольфы. Мои ноги были голыми. Там лежали мои бутсы, прямо на полу около шкафа. За окном небо все еще было черным, а звезды были еще яркими. Но телефон звонил.
Кто звонил посреди ночи?
Под дверью проскользнул свет. Не подглядывая, я перелезла через скрипучую доску в холле в мамину комнату.
Мама молчала по телефону и внимательно слушала. Я села на кровать рядом с ней и засунула руку ей в постель. Она сжала мои пальцы и потирала мои волосы, но ничего не сказала. Дом был такой тихий, что я слышала гул холодильника на кухне. Я слышала, как по нашей улице проезжала машина.
Но я едва слышала, как мама сказала: "Спасибо, что позвонила". Потом она повесила трубку и повернулась, чтобы посмотреть на меня.
"Что случилось, мама? Что случилось?"
Мама посмотрела мне прямо в лицо. "Вот тебе правда, моя большая девочка. Это была больница в Плэзант Гроув. Сегодня вечером Тэнни упала. На этот раз я очень волнуюсь."
Тэнни - наше имя для моей двоюродной тети Британии. Нет ничего на свете, чего бы не сделала Тэнни. Она водит пикап размером с сарай. Она идет на гонки одна. Однажды она пела караоке с мамой и мной. Она умеет летать на самолете, и у нее есть свой собственный мотоцикл. Она даже играла в футбол давным-давно, задолго до того, как стало прохладно.
"Что случилось на этот раз?" Я спросила маму. "Опять Тэнни бросила газонокосилку в грузовик?" В последний раз, когда она это делала, она пролила какую-то неприятную жидкость.
Мама покачала головой.
"Соскальзывала ли она с высокой лестницы, когда красила свой дом? Или упала с трактора после резки сена?"
Мама немного хихикала, как она делает, когда нервничает. Она покачала головой и вздохнула.
"Нет, нет. На этот раз все было не так", - пыталась объяснить мама. "Танни, как обычно, двигалась слишком быстро. Она пропустила ступеньку с заднего крыльца и сломала лодыжку."
"О, это все? Она просто упала с крыльца?" Это все, что я могла придумать, чтобы сказать. И, наконец, я спросила: "С Тэнни все будет в порядке?"
Мама выглядела взволнованной, и она выглядела очень уставшей.
Она ответила: "Тэнни сильна, но с годами ее кости стали более хрупкими". Ее лодыжка поправится со временем. Ей не нужна операция - это хорошая новость."
"Тогда почему ты так волнуешься? Моя учительница сломала лодыжку и вернулась в школу на костылях."
"Меня беспокоит не совсем лодыжка Тэнни, перелом был стабилен."
Моя мама медсестра, и иногда она говорит со мной, как будто я тоже работаю в больнице. Я кивнула и потёрла подбородок, как будто я врач. "Хмм, перелом был стабильным", я повторяю.
"Точно. Но это уже четвертый раз за столько же лет. Боюсь, что будет только хуже, - сказала мама. "В следующий раз это может быть ее бедро или спина."
Потом мама добавила: "Доктор Тэнни считает, что ферма слишком большая для нее сейчас. Ей было бы безопаснее жить в месте поменьше. Она должна быть рядом с людьми, а не далеко за пределами страны, где нет никого, кто мог бы ей помочь. Ей это не понравится, но Тэнни нужно двигаться."
Я думала о дворе Тэнни, полном розовых чайных роз и больших, эффектных цветов, таких как гладиолус. Я представляла себе ее огород, который раскинулся на всем акре земли, настолько большим, что это может быть футбольное поле. Я вспомнила бобового перепела, которого я всегда вытаскивала из леса у Тэнни. Тэнни любит всяких птиц, как и я.
Продолжение следует...