Шерлок был социопатом, но даже он был в таком состоянии, что не мог разобраться в людях. Глаза Джона были плотно закрыты, успокаивая его гнев. — Это было бы так же умно, как и ты. И как я, если мне придется хвастаться. - Мужчина улыбнулся Джону. - Меня зовут Майк Юсуф. Джон грустно улыбнулся в ответ и посмотрел на гроб. Она была почти вся в грязи. Майк дружески положил руку Джону на плечо, при обычных обстоятельствах Джон отмахнулся бы от этой руки, но он был слишком подавлен горем, что Джон ничего не сделал. Краем глаза Шерлок пристально посмотрел на Майка. На лице Майка была какая-то хитрая ухмылка, но Шерлок отмахнулся от нее, многие вещи можно было увидеть, если бы угол был неправильным, и с взглядом Шерлока, в основном смотрящим вниз, было невозможно сказать, что он видел. Но, несмотря на неудобный угол зрения Шерлока, ничего не вышло. Взгляд Шерлока метнулся к Джону, и все, казалось, встало на свои места: усталые глаза, чуть заметная щетина, бледное лицо, выглядящее более изможденным, рубашка не выглажена, легкий аромат духов Мэри задержался на его коже.
Для Шерлока было трагедией видеть, как его самый близкий друг распадается на части таким ужасным образом и в таких тяжелых условиях.
Если хочешь, мы можем вернуться на Бейкер-стрит. - Предложил Шерлок, слегка наклонившись вперед. Ему было больно ощущать слабый запах духов Мэри. Он был ее любимым, Диор, Джон всегда покупал его Мэри на день рождения, потому что она так много пережила. Шерлок улыбнулся, когда Джон принял его предложение, и они стояли рядом, глядя на могилу с изящными надписями, пока толпа рассеивалась и они уходили.
Дверь дома 221б по Бейкер-Стрит со скрипом отворилась, и в комнату хлынули солнечные лучи, когда вошел Шерлок, а Джон последовал за ним, спотыкаясь о расшатанный шнурок. Домой. Это был мой дом. Миссис Хадсон уже вернулась с кипящим чайником, все еще одетая в свой черный костюм для похорон. - О Джон, ты, должно быть, был так убит горем. Обещай мне, что присмотришь за ним, Шерлок. - Сказала она таким материнским тоном, что Шерлок даже обиделся. Это заставляло его чувствовать себя беспомощным котом, растерзанным своим чрезмерно любящим хозяином. Очки миссис Хадсон сидели на кончике ее носа, так что она была похожа на старомодную библиотекаршу из 80-х.
-Нет, миссис Хадсон, Я в порядке, - начал Джон, - мне это не нужно.
-Конечно, я позабочусь о Джоне, - сказал Шерлок, - в такие времена даже он нуждается в поддержке. - Сказал он, продолжая подниматься по лестнице в квартиру. Джон ничего не сказал и последовал за Шерлоком вверх по лестнице, его развязанные шнурки все еще волочились за ним. Шерлок задумался, имел ли он в виду то, что сказал. Джон Уотсон очень редко нуждался в каких-либо заверениях. Он был солдатом. Формально врач, но достаточно близко. Он был самым храбрым человеком, которого Шерлок когда-либо знал. Но учитывая обстоятельства, он был счастлив обязать заботиться о своем друге. Потеря Мэри поразила Шерлока так, словно он попал в стену с лицом Мориарти. Конечно, это не мог быть он, это было бы смешно. Мориарти был мертв. Он был в этом уверен. Войдя в квартиру, Шерлок задумался, не начать ли расследование, воздух был печальным и холодным. Поразмыслив, он сказал себе, что это было бы неразумно.
Каким-то образом Джон понял, что Шерлок мысленно разговаривает сам с собой. Он всегда делал такую медленную походку, запрыгивал на стол и снова спрыгивал, когда заканчивал, что Шерлок и делал через несколько секунд после прибытия. Было удивительно, как Мэри Уотсон могла влиять на жизнь Джона и Шерлока, когда она была мертва.
-Я, э-э, пока не собираюсь возвращаться домой, - сказал Джон, закрывая за собой дверь, пока Шерлок смотрел в окно на Бейкер-стрит. Не сейчас."
На улице было почти лето, хотя небо уже затянуло тучами, оно выглядело печальным и увядшим, как хризантемы, поставленные у надгробия Мэри. -Я знаю, - ответил Шерлок, и его глубокий голос наполнил тишину, - твоя комната готова для тебя."
Джон фыркнул и закатил глаза, забыв поблагодарить Шерлока за его милость. Типичный Шерлок, всегда знающий о твоих намерениях еще до того, как ты это сделал. В каком-то смысле это делало его опасным. Ему нравилась опасность, и он, казалось, естественно тянулся к ней, что иногда беспокоило Джона. В большинстве случаев любопытство приводило его к гибели. Джон остановился, прежде чем сесть в свое обычное кресло, и уставился на фотографии, висевшие на каминной полке над камином, который зажгла миссис Хадсон. Мэри гордо сидела в кадре, глядя на него с сияющей улыбкой на лице. Он вспомнил, что сделал эту фотографию, когда пригласил Мэри на ужин в прекрасный старинный ресторан, прежде чем отправиться в лондонский театр "лицей". Мэри была одета в красивое струящееся платье, ее глаза сверкали, как вечернее солнце, а волосы были такими светлыми, какими только можно быть...