В одной из ранних поэм Константина Симонова, посвященной конфликту Красной Армии и войск императорской Японии у Халхин-Гола, были такие строки: "Они знали устав, танки идут с пехотой, а у нас нет пехоты, она бредет устав, она еще в ста верстах, ей еще два перехода..."
В этих строчках поэта выражалась общеизвестная истина: танк, эта бронированная крепость на гусеницах, уязвим для засевшего в окопе пехотинца, и нуждается в стрелковом прикрытии, в парнях, которые под пулеметным огнем бегут рядом и, не считаясь со своими потерями, уничтожают обороняющихся огнем и штыком.
Герои Симонова в 1930-е годы, когда живой силы в СССР хватало и беречь ее не собирались, оказались в затруднительном положении из-за того, что их быстроходные танки БТ-7, ушли слишком далеко от пехотных частей, и им пришлось смачно давить гусеницами вооруженных гранатами и противотанковыми минами самураев, не считаясь с потерями в "боевой технике", которую в СССР берегли куда больше, чем человеческие жизни.
В будущем эта проблема вставала не раз. Во Второй мировой войне танки шли в бой лишь под пехотным прикрытием, часто с солдатами на броне. Без этого лучший в мире танк Т-34 становился легкой добычей засевшего за каменным забором фольксгренадера с "Панцерфаустом". Но "танковые десанты", "живые экраны" из висящих на броне солдат обошлись очень дорого - заброшенные русские деревни и поныне говорят о высоком темпе стрельбы и безукоризненной надежности вермахтовских пулеметов MG-42...
К шестидесятым годам эта проблема была, казалось, решена за счет появления ядерного оружия. Действительно, танкам и БТР, рвущимся к Ла-Маншу вслед за мегатонными ядерными грибами, не приходилось бояться обороняющихся пехотинцев. Гранатометчики и расчеты первых, с ручным управлением ПТУР, типа французской SS-11, потомка германской, не пошедшей в серию Reintohter ("Дочь Рейна"), - все, что не защищено броней, было бы размазано ударной волной и сожжено световым излучением взрыва.
Но в 1969 году наступило отрезвление. Во время конфликта на острове Даманский китайские гранатометчики с легкостью жгли новейшие советские Т-62, а действующая на бронетранспортерах пехота не могла им помешать. Поэтому, к ужасу молодых офицеров, куда выше, чем советские полководцы Второй мировой войны, ценивших человеческую жизнь, Советская Армия опять приступила к отработке тактических приемов, когда пехота атакует наравне с танками. Слава Богу, что в крупном масштабе эти тактические приемы не пригодились...
Проблема была универсальной. В 1973 году, в ходе Войны Судного Дня, победивший Израиль потерял от ударов советских ПТУР "Малютка", которыми были вооружены сирийские и египетские пехотинцы, большую часть своей бронетехники.
И по сей день, проблема прикрытия танков остается актуальной - свидетельств тому много. Это показали первая и вторая Чеченские войны, война на Юго-Востоке Украины, война в Сирии. Министра обороны Грачева все дружно упрекали за то, что он не дал танкам пехотного прикрытия, как будто в России, несмотря на всю склонность наших сограждан к самоотравлению путем употребления некачественного спиртного, имелся достаточный запас добровольцев, желающих с криком "ура!" бежать на вражеский пулемет...
Но, поскольку для новейших противотанковых средств российского производства в равной степени уязвимы не только Т-72, Т-80, но и американские М-1, германские "Леопард-2" и британские "Челленджеры", проблема прикрытия бронетехники является актуальной и для этих стран. Правда, там не сыскать специалистов, предлагающих решить ее за счет солдат, бегущих сбоку или сидящих на броне. Традиции, знаете ли, иные...
Поэтому проблема решается за счет "огневого вала". Массированный огонь реактивной и ствольной артиллерии концентрируются на участках, прилегающих к местоположению атакующих танков по фронту и на флангах. Любой пехотинец, с ПТУР, который рискнет высунуться из укрытия, будет разорван в клочья ураганом горячей стали. Но тут есть одна загвоздка.
Если артиллерия ведет огонь по точкам прицеливания, достаточно далеко удаленным от атакующих танков, то у обороняющегося будет время вылезти из бункера, пробраться в окоп, навести ПТУР и выстрелить. Сдвоенная кумулятивная боеголовка с легкостью пробьет многослойную броню из обедненного урана, керамики, алюминия и стали и прожарит экипаж танка.
Ну, а если атаковать слишком близко к "огневому валу", то можно попасть под огонь своей же артиллерии. Заряда 120-миллиметровой мины, не говоря уже о шести- и восьмидюймовых гаубицах или системах залпового огня, вполне достаточно, чтобы превратить танк или БМП в груду развороченного железа. Артиллерийская стрельба ведь процесс вероятностный: меняется качество пороха, сбиваются точки наводки, изнашиваются стволы... А то и проще: забудет кто-нибудь из номеров вложить в мину нужный дополнительный заряд, и пожалуйте - недолет...