Стихотворение «Мы живем, под собою не чуя страны» – визитная карточка Мандельштама. Смелая эпиграмма на самого Иосифа Сталина стоила поэту жизни, и Борис Пастернак его об этом предупреждал.
В ноябре 1933 года Осип Мандельштам пишет эти строки. Поводы для разочарования у поэта были: поэт побывал в Крыму, и сам стал свидетелем массового голода в СССР.
За Мандельштамом следили. В агентурных сообщениях НКВД говорится, что после возвращения из Крыма «настроение его резко окрасилось в антисоветские тона». Он не общается с соседями, занавешивает окна.
Его очень угнетают картины голода, виденные в Крыму, а также собственные литературные неудачи: из его книги Государственное издательство художественной литературы собирается изъять даже старые стихи, о его последних работах молчат.
Мандельштам собирается вновь писать тов. Сталину. Яснее всего его настроение видно из фразы: «Если бы я получил заграничную поездку, я пошел бы на всё, на любой голод, но остался бы там».
Видимо, на фоне всего этого поэт и пишет такую эпиграмму. Конечно, он и не надеялся где-то ее напечатать, даже записывать не стал, наизусть читал только ограниченному кругу лиц. Как-то раз Мандельштам и Пастернак гуляли в районе Тверских-Ямских улиц, они забрели на окраину, где практически не было людей. Только скрипели телеги извозчиков. Мандельштам начал читать это стихотворение, Пастернак послушал его и сказал:
«То, что вы мне прочли, не имеет никакого отношения к литературе, поэзии. Это не литературный факт, но акт самоубийства, который я не одобряю и в котором не хочу принимать участия. Вы мне ничего не читали, я ничего не слышал, и прошу вас не читать их никому другому»
Конечно, поэт не послушался, и кто-то его в итоге сдал, направил донос в следственные органы. Удивительно, но позже на допросе, когда следователи спрашивали поэта, кому он читал эти строки, Мандельштам назвал кого угодно: своего брата и брата жены, Ахматову, Льва Гумилева, своего лучшего друга Бориса Кузина, но не Пастернака.
Однако поэт Александр Кушнер пишет, что и Пастернаку все-таки попало за те самые стихи. В 1934 году ему позвонил Сталин. Поэт всячески заступался за Мандельштама и говорил, что ничего не знает об эпиграмме.
В том же году автора скандального стихотворения арестовали и отправили в ссылку в Пермский край, после заступничества со стороны многих именитых персон Мандельштам жил в Воронеже, однако, как только ссылка закончилась, его арестовали опять. Его обвинили в антисоветской агитации, приговорили к пяти годам ГУЛАГа и этапировали на Дальний Восток. Из пересыльного лагеря во Владивостоке в 1938 году он отправил последнее письмо своей семье, там же, спустя некоторое время, он скончался от тифа.