"Дом с кикиморой" – вторая повесть из цикла "Нечистая сила" о борцах с нечистью в современной России. Она продолжает историю Димона и Серго, столкнувшихся с потусторонними силами...
Перед вами третий отрывок из второй главы повести "Дом с кикиморой". Если вы пропустили первую главу и предыдущий отрывок, то советую наверстать упущенное. В любом случае, приятного чтения!
Глава 1 | Кровь на руках | Часть 1, Часть 2, Часть 3
Глава 2 | Обитель зла | Часть 3, Часть 2, Часть 1
Ховринка, ХЗБ, Амбрелла – за почти сорок лет культовый недострой обзавёлся множеством имён. И породил ещё больше легенд. Гиблое место манило к себе субкультуры: сталкеры, готы, мистики, горе-оккультисты, неоязычники – каждый искал здесь что-то своё. Кто-то даже обретал в этих стенах дом.
Заброшенный комплекс казался Сергею огромным великаном, в котором время от времени заводились паразиты, в конце концов его и убившие. Труп разлагался несколько десятилетий, и даже червям здесь больше нечем было поживиться.
На втором этаже Архипов наткнулся на «мемориал Края» – небольшую комнату, отведённую под импровизированный памятник. По слухам, пару лет назад в шахту лифта прыгнул подросток. Романтики говорили, что от безответной любви, реалисты – по собственной невнимательности, а мистики с пеной у рта твердили, что всему виной проклятая земля и злые духи. Так или иначе, друзья погибшего почтили его память, разрисовав и исписав стены одной из палат.
Бетонные лестницы не внушали бы доверия, даже будь у них перила. Но Сергей упрямо поднимался всё выше. Те же коридоры, те же палаты, те же граффити и рисунки. Всюду завывали сквозняки, иногда долетали до слуха шорохи, скрипы, глухие хлопки, частые шаги точно семенил кто-то маленький и юркий. Снова и снова Архипов замирал, прислушиваясь, но звуки тотчас пропадали.
Местами из полов и стен торчали изогнутые штыри, ловившие невнимательных «туристов». То и дело встречались пустые жестяные банки «яги», как будто сюда завезли большую партию и здесь же её прикончили. Кое-где межэтажные перекрытия были изъедены провалами.
По слухам, в одну из таких дыр однажды провалилась старушка, ночью искавшая в Ховринке пропавшего пса. Она пролетела пару этажей, сломала ноги при падении и несколько недель мучительно умирала, так ни до кого и не докричавшись.
Чем выше Сергей поднимался, тем меньше осматривал помещений: везде он видел одно и то же. На последних этажах Архипов заметил, как прогибаются ступени под его весом. Идти дальше он не стал, хоть и хотел взглянуть на чердак, побывать на крыше. Пришлось довольствоваться балконами.
С того крыла открывался вид на зелень Грачёвского парка. Там под кронами лежал одноимённый пруд, стадион, карусели, аллеи. На самом краю парка угадывалась крыша усадьбы Грачёвых. Чуть поодаль от неё, в тенях деревьев, должны стоять монументы защитникам Москвы и офицерам гвардейской дивизии, а за ней, у самой Фестивальной улицы, Знаменская церковь.
Слева растянулся участок Северо-восточной хорды. Сквозь её гул прорывались отголоски объявлений со станции «Ховрино». Правее парка высились многоэтажки, шумели подобием жизни улицы.
Стоя в одиночестве на просторном балконе, Сергей почудился себе властителем, оглядывавшим окрестности и копошащихся внизу подданных. Те обходили его дворец стороной, боясь беспокоить правителя. Грачёвский парк сошёл бы за королевский сад.
– Эй, стража! – крикнул Сергей в пустые коридоры. – Подать ненаша ко двору! Да поживей!
Улыбаясь своим мыслям, он благоговейно снял невидимую корону, вручил её несуществующему слуге, театрально поклонился. Архипов повернулся спиной к парку и присел на парапет.
– Да уж, – пробубнил он и шмыгнул носом, – было б всё так просто.
За время прогулки по комплексу небо затянулось потемневшими облаками, стало прохладнее. Сергей достал смартфон, чтобы узнать прогноз погоды, но сеть упала. Да и сам гаджет подтормаживал.
Спускаясь на первый этаж, Архипов то и дело оборачивался. Не покидало ощущение, что кто-то подглядывает за ним из-за угла. С каждым этажом ощущение преследования росло, а подозрительные шумы чудились громче.
Ждут вашего внимания:
Первая глава городского фэнтези "Чёрная "Волга", пролог путевой повести "В Екатеринбург и обратно", пост-ап рассказы "Беспечный сталкер", "Гоп-стоп по-бабайски" и "105-й маршрут", рассказы "Так, как считаю нужным", "Один день одного писателя", "Исчадие", "Любовь-морковь", а также зарисовки "Петля", "Черновик", "Красная или синяя","Семёрка" и "Магия... превыше всего?"
