Оберштурмфюрер СС Феликс Торн так вспоминает этот допрос:"В то время я был ответственен за формирование отрядов, борющихся с партизанами. Мы привлекали к этой деятельности русских военнопленных, называли их "хиви".
Много допросов и много дел было в тот период у меня. До сих пор в моей памяти осталось воспоминание об одном из тех процессов. В тот день нам привезли очередную партию перспективных "хиви" и мы преступили к допросу. Ближе к завершению, в кабинет завели русского офицера. Лейтенант, артиллерист, с типичным для русских именем — Иван.
Несмотря на своё положение, он вёл себя надменно, пытаясь шутить и надсмехаться над самим допросом. Мы в общих чертах обрисовали русскому картину, сказав, что: либо он становится "хиви", либо мы его повесим (расстрела русские не так боялись, как быть публично повешенным). В ответ последовала лишь усмешка. Процесс продлился до вечера, строптивому русскому буквально вбивалось заманчивое предложение, однако тот продолжал гнуть свою линию. Мой друг — Мюльке, с которым мы проводили допрос, не выдержав, стал наносить русскому удары, но тот лишь молчал.
В наших переговорах мы уже уготовили Ивану место командира отряда за его стойкость и выдержку, с полным обеспечением немецкого офицера. Мы дали ему листок и ручку, чтобы он написал заявление — это был его последний шанс. Строптивый русский написал на листке цифры, означавшие расстояние до линии фронта и небольшой постскриптум вроде: "Мы проведём вас до самой столицы Германии".
Мы с Мюльке сошлись на мнении, что он обезумел.
Данный фрагмент впечатался в мою память на всю жизнь — именно благодаря таким фанатикам мы потерпели поражение под Сталинградом..."