События 1092 г. настолько поразили воображение современников и потомков, что нашли отражение в большинстве летописных сводов. Сначала эпидемия началась в Полоцке:
Предивно бысть Полотьске: ... бывше в нощи тутьн (туман), стонаше полунощи, яко человеци рищюще беси; а ще кто вылезяше из хоромины, хотя видети, абье уязвен будяше невидимо от бесов язвою, и с того умираху, и не смяху излазити из хором, по семь же начаша в дне являтися на коних, и не бе их видети самех, но конь их видети копыта; и тако уязвляху люди Полотьскыя и его область"
Судя по всему, в Полоцке в то время был туман, который сопровождался некими звуковыми явлениями, похожими на вой, отождествлявшийся с жаждой бесами «крови»; все это происходило как бы «во сне»: «в мечте ны бываше в нощи тутьн станяше по улици яко человеци рищюще беси»; Все, кто оставался внутри жилища, был невредим. Каждый же, кто выходил на улицу, «уязвлен будяше невидимо бесов язвою».
Кроме того, полочане находили на дорогах следы копыт, из чего заключили, что «бесы» являлись конно. Плюс ко всему, две летописи указывают, что данные явления пришли из Друцка (в XI-XIV вв. город в Витебской области на западе Руси).
Затем мор пришел в Киев:
«…в си же времена мнози человеци умираху различными недугы якоже глагоголаху продающе корсты яко продахом от Филлипова дня до Мясопуста 7000. Се же бысть за грехи наша…»
То есть, с 14 ноября по 7 февраля было продано 7000 гробов.
О характере болезни судить трудно. Эккерман (1884) связал её с эпидемией в Западной Европе: в 1087 г. особая болезнь, sua quadam peste (называемая современниками «ignis sacer» — «святой огонь») распространилась между людьми, и больные либо страдали сильными судорогами, или различные места на теле воспалялись, причем больные умирали или оставались живыми с потерею различных членов. Эта болезнь распространилась по Италии, Франции, Испании, Германии. В одном Регенсбурге в это время, в продолжение 3-х месяцев умерло 8500 человек. Но в более поздних работах историки скептически относятся к тому, что эпидемия, которая связана с поражением злаков грибком спорыньи вследствие определенных погодных условий, могла прийти на Русь только через два года.
Это вполне мог быть и грипп, тем более, что время эпидемии приходится на осенне-зимне-весеннее время.