- Представляешь, они, как “господа”, выписали мою мать в няньки?! - с одной стороны возмущенно, а с другой пристыженно рассказывал мне попутчик, а за окном вагона мелькали дремучие, темные, вздыбившиеся от еловых верхушек, леса.
Он рассказал мне, как в далекие послевоенные годы, его семья жила в деревне. Жили, как все, тяжело работая и часто недоедая. Однако, не смотря на эту тяжелую жизнь, была и радость. В отличие от очень многих семей, отец, хотя и был ранен на войне, а его рука не могла служить ему, как прежде, все же вернулся с войны, к жене и детям.
Дети подрастали, старшей исполнилось шестнадцать лет. Она получила паспорт, т.е. ей оформили паспорт, но на руки никто отдавать не собирался. Как только паспорт был получен, его сразу же, как и паспорта всего взрослого населения, изъяли и положили в большой сейф, в конторе колхоза.
Девушка видела, как в этом огромном железном ящике, который закрывали на ключ, ровными стопочками лежала свобода других жителей этой деревне. Металлический скрежет и звук поворачивающегося ключа в замке, для нее были сродни заключению в неволю.
Что ждало впереди юную девушку, которая за свою короткую жизнь познала только лишения войны и тяготы послевоенного восстановления страны? Работа с раннего утра до позднего вечера? Трудодни, которые оплачивались продуктами, очень редко деньгами? Тяжелое ощущение подневольного человека.
Через несколько дней, в деревню, заявились гости из областного центра, да невиданное дело, на стареньком, но впечатляющем трофейном опеле. Это прикатил дальний родственник со своей беременною городскою женой. Он был молод, до тридцати, хоть и не успел повоевать, но его карьера стремительно развивалась в госорганах.
Заглянули гости и к родственникам, где за обеденным столом, хоть и скудным, созрел план, как старшую дочь из колхозной неволи вытащить. Уже через месяц, в контору пришла разнарядка, выдать девушке паспорт, в силу того, что она поедет “няньчить” капитанского новорожденного сына.
Три года девушка жила в семье родственника, училась по вечерам в училище, а там и работать пошла. Со временем, и другие дети перебрались в город и стали строить свою жизнь. Дальше было замужество, дети, которых выучили в институтах. Просто, никому не было, но все же, у них появилась относительная свобода и собственное право выбора.
- Так чего же здесь стыдится?
- А что хорошего, что мать в прислугах была? Я это всю жизнь помню, - отвечает раздраженно попутчик.
- Как по мне, она использовала единственный шанс, чтобы вырваться в другую жизнь, этим обеспечила и вам другие стартовые возможности. Я бы гордилась такой матерью.
Разве не так?