— А давай, ты завтра котлет нажаришь! — С вдохновением в голосе сказал Он. — Выходной же будет!
Она задумалась, напряжённо глядя на высокую стопку историй болезней, которые надо было заполнить (сидеть всю ночь, как минимум), прислушалась к шуму, доносившемуся из-за дверей (кто — то из пациентов неврологического отделения или их родственников опять скандалил с медсёстрами), представила, как добравшись утром после дежурства домой, будет крутить мясо, лепить котлеты и старательно жарить их…
— Нет! — Ответила в трубку. И вздохнула. И честно добавила: — Не хочу!
Вздыхать было глупо, как и надеяться, что Он звонит на работу во время дежурства узнать, как она себя чувствует. Не закончился ли кофе, ужинала ли вообще, и если ужинала, то чем?
— Лень, что ли? — Сразу пошёл с козырей Он. — Лень родному мужику котлет поджарить? — С лёгкой ехидцей добавил, и по голосу было понятно, ждёт, что она немедленно начнет доказывать, что нет, конечно, не лень, ведь нет ничего позорнее для женщины, чем обвинение в лени. Разве что ещё обвинение в «низкой социальной ответственности». Или в том что она, не дай Бог, потолстела.
Она на миг прислушалась к себе. Готовить котлеты не хотелось. И прибирать в квартире не хотелось. Хотелось выбраться, наконец, на пилатес, потому что болела спина. Поплавать хоть час в бассейне, хотелось.Погулять по заснеженному лесу хотелось.
И все, чего хотелось — желалось, все это требовало физических усилий ничуть не меньших, а даже больших. Так что нет, дело было не в лени. Просто в огромном нежелании.
Пару недель назад в коридоре отделения кипел телефонный скандал. Мужчина средних лет орал в трубку на, как было всем понятно, много лет назад ставшую бывшей жену брата. Этот брат поступил ночью по скорой, и непонятно было куда отправлять: инсульт, обморожения, алкоголизм со всеми прелестями типа посаженных почек и цирроза печени.
Тому, что нашелся у такого пациента брат, да ещё так быстро, все удивились. Рассказали, что уход за больным нужен, ежедневный и ежечасный.
Ну, он и начал звонить, уход требовать.
— Он тебе мужем был! — Кричал в трубку. — Да что ты как Дюма заладила, десять лет спустя! Хоть тридцать! За мужиком уход нужен! Мне что ли за ним утку вместо работы таскать??? Ах, не хочешь?! Так и скажи, что лень за родным мужиком ухаживать, т…ь ленивая!
ДарьВанна, старая медсестра, слушая все это, ухмылялась и говорила:
— Вон, девки, слушайте, слушайте, как бабами крутят…
— Так жалко же мужика, живой же, все-таки мужем был… -Возражала ей всегда готовая осудить ближнюю свою Ирочка, недавно сошедшаяся со свежеразведенным терапевтом, развода которого со змеюкой женой ждала шесть лет.
— Ну, вот если бывшую твоего инсульт разобьёт, ты его отправь за ней ухаживать, — советовала той язва Аллочка.
— А с чего это он должен за ней тогда ухаживать? — Нервничала Ирочка, представляя ужас ситуации заранее.
— А что, ему лень будет за бывшей женой утку потаскать? — Не унималась злая Алла, маму которой недавно зав отделением пристраивал столичному своему другу на лечении, потому как иммунотерапия все лучше химии и шансов больше… А за сутки до того, как ехать матери в Москву за здоровьем, престарелый отец свалил к новой пассии, тоже не особо молодой, только здоровой.
Алла в тот день на работу пришла зелёная.
— Девки, вы только представьте, он ей сказал, что она ленивая стала, что другие бабы с таким диагнозом квартиры раком моют, а она даже ужин не подаст…
И много ещё было таких вот, говорящих мелочей, которые доказывали: нежелание что-то делать и даже отсутствие сил у женщины всегда списывается на лень.
— Нет, не лень, — ответила она ему. — Просто не хочу. Если хочешь котлет, сделай… Или лень? — Ехидно добавила она.
Из трубки в ответ донеслись гудки. Он бросил трубку. Нет, конечно, ему не лень было налепить котлет. Просто не хотелось.
Потому что лень — всегда у женщины. Таковы правила игры. Быть ленивой — стыдно. Обвинение в лени позволяет принудить любую делать то, что ей не хочется (или не можется). Мужчина имеет право сказать — не хочу! Женщина — нет. Общество немедленно встанет на дыбы — как это не хочет?
Хотя, если подумать, лени не существует. Есть отвращение к тем или иным занятиям (делам, обязанностям). Есть отсутствие сил. Усталость. А вот лени — не существует.