В девяностые командиры подразделений в военном училище отвечали среди многого прочего за успеваемость своих подчинённых. Одним из критериев этой успеваемости был процент отличников и хорошистов. От этого процента зависели разные бонусы отцов-командиров: повышение по службе, премии, поступление в академию и т.д. Поэтому они всякими методами старались этот процент повысить.
Курсант Тополев хорошистом, а тем паче, отличником не был. Не то чтобы он учился совсем плохо, но одна или две тройки в сессиях были постоянно. Тополева это не расстраивало, так как он жил по принципу "нам не нужен лишний балл, лишь бы отпуск не пропал." Суть этого выражения заключалась в том, что курсант, получивший неуд по какому либо предмету, в отпуск после сессии не ехал, а оставался пересдавать предмет. Но одно дело, когда ты сдаёшь экзамен со своим взводом по расписанию, и совсем другое, когда во время отпуска бегаешь за преподавателем и уговариваешь его принять экзамен снова. А у преподавателя есть занятия, есть наряды (если преподаватель - офицер, а не гражданский) или другие дела. Муторный процесс.
Так что главное сдать всё без двоек, и тогда ПЛО (ПЗО) из-за учёбы не грозит. ПЛО (ПЗО) - это пиз...ец летнему (зимнему) отпуску. То есть событие, которое случается, когда курсант по какой-либо причине (учёба, дисциплина) не может уйти в отпуск. Оно может продолжаться от нескольких часов (например, командир роты заставит выучить статью Устава или элемент распорядка дня за курение в неположенном месте) до всего срока отпуска.
Но в эту сессию расписание экзаменов вырыло для Тополева яму. Сначала сдавались относительно лёгкие предметы, по которым курсант без проблем получал четвёрки. А потом настало время теоретической механики (термеха). Наверное, до сих пор жива присказка: сдал термех - можно жениться.
Преподаватель по термеху сразу сказала: минимальный уровень - это умение решать задачи на расчёт сил балок. Тополев, как обычно, зашёл в первой пятёрке. Он исходил из принципа "перед смертью не надышишься". Кроме того, обычно преподаватели заполняли экзаменационную ведомость в конце экзамена. Так что была возможность пересдать при необходимости.
Получив законную тройку Тополев вышел из учебного корпуса и наткнулся на командира роты:
- Тополев! Что получил?
- Три балла, товарищ майор!
- Что? Жди здесь!
Ротный о чём-то пошушукался с преподавателем и приказал Тополеву зайти в самом конце на пересдачу. Но опять три балла. Вечером командир роты вызвал Тополева и сказал:
- Завтра второй взвод сдаёт. Пойдёшь с ними и чтобы сдал на четыре, а то статистику мне портишь. А сейчас иди учи.
Тополев ответил есть, а сам прокручивал в голове строки из песни: "И если майор тебя вконец достал, скажи ему: "Товарищ майор, ну вы в курсе!""
Следующий день не принёс ожидаемого результата. Всё равно три. Ротный снова о чём-то пошушукался с преподавателем, а потом сказал Тополеву:
- У тебя четыре балла. После отпуска принесёшь на кафедру банку краски!
За каждым помещением на кафедре отвечает один из преподавателей. В те года денег на ремонт и содержание учебных классов почти не выделялось. Поэтому иногда курсанты сдавали экзамены материалами и (или) работой. Кроме того, начальники кафедр время от время просили ротных прислать на кафедру личный состав для хозяйственных работ.
В теории командиры рот могли послать преподавателей подальше, однако, преподаватели тоже могли по разному принимать экзамены у тех или иных подразделений. Да и экзаменационную ведомость могли заполнить сразу, а могли и придержать до разговора с ротными. Симбиоз, однако.
По качеству ремонта можно было определить насколько сложные предметы на той или иной кафедре. На кафедре высшей математики и теоретической механики полы были в таком слое лака, что, казалось, под этот слой можно было рыбок запускать.
После этой сессии рота больше не имела занятий на вышеупомянутой кафедре, да и ротный скоро ушёл на повышение. Поэтому Тополев с краской обломал. А он ничего сам и не обещал.