В общем, зашёл я после душевной доброй парной в рюмочною неподалёку. Загасить банный пожар соточкой-второй. С устатку…
Передо мной в очереди стоял дедок-ветеран — считал какую-то мелочь, скребя по карманам. Видимо, собирая по сусекам на полтишок.
Подошли к кассе. Я говорю деду: «Убери деньги». Взял бутылку водки. Закусона всякого: пельмешек, салатиков, селёдочки.
Сели с дедком рядком. Выпили по первой — за Сталина. Выпили по второй — за НКВД. «Закусывай!» — подталкиваю да подкладываю.
После третьей дедок рубанулся. Уснул.
Ну, я подождал, пока проснётся. Сразу же наливаю: «За Сталина!» Вторую — за Дзержинского. Дедок тут же клюнул носом.
Ну, я подождал, пока вздрогнет: после первого же тоста дедок снова выпал в осадок. Даже не зажевав ни капли.
И после того уже долго не просыпался. Сипя и похрапывая во сне. Может, строил с пацанами Днепрогэс или Беломорканал. А может, и лес валил где-нибудь на Вятлаге.
Я допил. Доел. Дорогому собутыльнику сложил в дорогу ещё водки, бутербродиков, рыбки. Аккуратно завернув пакет.
И — ушёл. Думая думу горькую, непростую. Тяжёлую.
Да что ж это за власть-то у нас такая…