Ранним июньским утром 1995 года, на территории колхозного рынка появились трое молодых людей. Высокий и худощавый держался чуть впереди, поигрывая чётками. Он внимательно оглядел пространство двора за торговым павильоном, где между припаркованными автомобилями и дверями на склады и морозильные камеры сновали люди с ящиками, коробками и баулами. Появившийся из ниоткуда цыган предложил парням палёной водки по демократичной цене. Предложение осталось без внимания. Цыган сразу понял - люди серьёзные. И попытался заинтересовать их золотыми изделиями из бериллиевой бронзы. Возможны оптовые поставки.
Худощавый, звали его Коля, поглядел на цыгана и отодвинул его в сторону.
- Ну? Чё? - спросил у Коли один из его товарищей, полноватый парень с поросячьими глазками,- есть кто?
- Да погодь ты....
Коля внимательно изучал людей крутящихся около автомобилей. Тут главное не ошибиться. Как в прошлый раз. Когда из гаража, в котором шили американские джинсы, выбежали крепкие ребята и выбили Коле зуб.
Вон тот мужичок, у фургончика, явно был при бабле. Цепь с палец толщиной, пачка дорогих сигарет торчащая из заднего кармана. Явно богатый перец. Богатый и здоровый. Под два метра, футболка обтягивала груды мышц. Николай автоматически проверил языком прореху в ряду верхних зубов. Нет, не вариант. Он кивнул бригаде и троица медленно побрела по двору. Коля высматривал добычу, а двое его товарищей, Антон и Витя болтали о какой-то тёлке и ехидно хихикали. Около дверей к холодильникам, там, где на стене были написаны нехорошие слова про президента, стоял облезлый уазик-буханка с гнилым кузовом. Около него суетился пожилой дядька, забрасывая в фургон измазанную кровью целлофановую пленку. Мясо сдавал оптовику, понял Коля, и, кивнув бригаде, направился к дядьке.
Они прижали дядьку молодыми телами к прохладному металлу уазика и поинтересовались, кому он платит. На лице клиента отразилось недоумение и он сказал, что это не он платит, а ему должны заплатить за две туши свинины, которые он вырастил и сдал на продажу. А сам он не платит, по крайней мере за свинину. а если и платит, то только за комбикорм, но редко, потому как жена Зина приносит много отходов из районной больницы, где работает поваром. Нет, она не ворует, а те пятнадцать буханок белого...
Коля резко оборвал выращивателя свиней тычком под рёбра. Потом доходчиво объяснил, что теперь он, Коля, и его бригада будут крышей... Как тебя зовут? Виктор Степанович? Так вот, Витя, теперь Коля будет его крышевать, а он будет делиться с Колей прибылью. Тридцать процентов. и если чё, то всегда может сказать, что работает с Колей и коля всегда подъедет на стрелу и отстоит интересы Вити. Это понятно?
Виктор Степанович неуверенно кивнул. Он непременно так и скажет всем кто спросит. И даже если не спросит. А сейчас ему надо возвращаться домой, хотя он рад знакомству с такими хорошими ребятами. Коля понял, что фермер либо сознательно тупит, либо реально не понимает о чем речь.
- Витя, ты мне денег должен. Ты две туши продал? Вот, с каждой по сто пятьдесят тысяч. Итого - триста. Ясно?
- Да как я должен то? Я ведь не занимал...
Пришлось тащить дядьку за фургон и несколько раз ударить. Виктор Степаныч наконец понял, или сделал вид, что понял, но сообщил:
1. Свиней он сдал на реализацию и деньги получит только через неделю.
2. С наликом у оптовика напряг, потому оптовик может рассчитаться не деньгами, а каким-либо товаром. Комбикормом, китайскими спортивными костюмами или запчастями к уазику.
3. При себе у Виктора степановича денег нет и дома тоже нет. В их поселке живые деньги последний раз видели два года назад, когда группа фальшивомонетчиков скупила скот у половины поселка за поддельные доллары.
Все это было печально. Для Вити. Раз нет денег, то придется Коле забрать у свиновода имущество.
Антон, так звали парасячеглазого, отправился в путь в уазике вместе с Виктором Степанычем, чтоб не дать последнему выкинуть кокой-нибудь хитрый фортель. А Коля и Валера, именно так звали третьего участника банды, проследовали за уазиком на своём пассате 1978 года выпуска. Виктор Степанович фортели не выкидывал и через три часа вся компания сидела в комнате одноэтажного каменного дома.
В центр комнаты стащили всё, что могло представлять ценность. Пусть не на рынке, но по крайней мере для фермера и его семьи. Корейский видик поставили на цветной телевизор "Рубин", огромный и тяжеленный в деревянном поцарапанном корпусе. Холодильник "Свияга", ровесник бандитского пассата и швейная машинка с ножным приводом, по размерам и весу не уступавшая "Рубину", стояли рядом. Украшением этой горы богатств служил новенький фотоаппарат полароид и две упаковки кассет к нему.
Все четверо устало и задумчиво смотрели на это добро. Всё это можно было бы забрать у фермера, но было абсолютно непонятно, как все это везти в город в легковом автомобиле. Или забрать и уазик? Но как тогда Витя будет продавать в городе свинину и делиться с Колей прибылью? Забрать уазик, отвезти вещи в город, потом вернуть уазик...
- Ну, может у тебя есть родственники или друзья, у кого ты можешь деньги занять? Ведь жалко с добром-то расставаться? - с надеждой спросил Коля.
- Могу у брата спросить. Он тут, не далеко работает.
- А у него есть?
- Должны быть. Им вчера зарплату за полгода выдали... Правда, должны за два года, а выдали...
Коля прервал речь фермера, похвалил за сообразительность и отправил к брату. Ты только быстро, одна нога здесь, другая там.
Банда расположилась в комнате на диване. Наконец, удача, так долго ускользавшая, соблаговолила принять их в свои объятия. Еще Коля подумал о том, что полароид и видик надо бы забрать, чтоб держать фермера на крючке. В голову Коле могли придти и другие толковые мысли, только не успели. Двери распахнулись и на пороге появился Виктор Степаныч с братом. Брат был в милицейской форме. В руке держал ПМ. Виктор Степаныч был вооружен попроще, обыкновенным топором. Брат молча прошёл через комнату к дивану и у дарил рукояткой пистолета Валеру в лоб, после чего предложил бандитам лечь на пол. На ребят надели наручники и начались переговоры. Говорили о многом. И о курсе доллара, и о сталинских репрессиях, и о ценах на свинину. Были затронуты и некоторые международные проблемы. По окончании переговоров был вызван местный нотариус, который заверил дарственную на имя Виктора Степаныча на пассат.