На другой день Кирилл вновь позвонил Сергею, который работал в полиции.
- Серый, а ты можешь узнать телефон ее сестры?
- Решил всё-таки узнать в чём дело?
- Да я уже узнал, надо кое-что уточнить.
- И что там?
- Потом расскажу.
- Да что ты как девочка неопытная. Давай в двух словах, ты меня заинтриговал.
- Просто язык не поворачивается это произнести.
- Вау! Давай уже, колись.
- Серый, у нее рак.
- Рак? Да ты что. Она же молодая. А насколько всё серьезно? Какая стадия? Рак же сейчас лечат.
- Вот я и хочу узнать у сестры, как найти ее лечащего врача. А то они там каркают – неоперабельно, неоперабельно. У них, наверное, просто денег нет на операцию. Короче, надо поговорить с ее врачом.
- Может тогда телефон отца? Он вроде мужик серьезный.
- Давай телефон отца.
Кирилл бросил телефон на кровать, сходил на кухню, выпил воды, посмотрел в окно. В комнате тренькнула смска.
Он вернулся в комнату и набрал номер.
Отец Саши взял телефон.
- Кто это?
- Это Кирилл.
- Какой Кирилл?
- Сашин Кирилл.
- А! Ну и чего ты хочешь, сашин Кирилл?
- Мне Катя вчера всё рассказала. Хочу встретиться с ее лечащим врачом, прояснить ситуацию, что там можно сделать.
- Зачем тебе это?
- Можно я сам разберусь.
В комнату вошла Саша.
- Подожди, тут связь плохая, сейчас выйду, договорим.
Он выходит во двор.
- Короче, ты парень молодой, у тебя своя жизнь, а мы со своей бедой как-нибудь сами расхлебаемся.
- Вы ее там похоронили уже что ли? Не хотите говорить, сам всё узнаю.
- Ладно, записывай телефон ее врача, но Саше не звони, она не хочет тебя видеть.
Кирилл входит в кабинет врача. Анна Сергеевна смотрит на него с усмешкой:
- Это ты будущий муж Александры Михайловой?
- Да, - говорит Кирилл.
- Значит так, рак головного мозга. Неоперабельный.
- Ну это у вас он неоперабельный. Можно же найти врачей, которые возьмутся.
- Я уже сделала запросы во все клиники этого профиля. Выслала снимки, медкарту. Все отказались.
- Почему?
- Потому что неоперабельно, слишком глубоко, невозможно подобраться безопасно для пациента.
- И что теперь делать?
- Есть клиники, которые могут за это взяться.
- Ну, вот видите.
- Возьмут с вас деньги, вскроют и закроют. В лучшем случае. В худшем – сделают инвалидом. Так что ее последние дни превратятся в ад и для нее и для вас. Я не знаю ни одного случая, чтобы такие операции в этих клиниках имели положительный результат. Мне кажется, они просто наживаются на отчаявшихся людях.
- И что – ничего нельзя сделать?
- В этом случае – нет.
И Кирилл понял – перед ним опытный врач. И она уже сделал всё, что можно.
- И что теперь?
- В вашем случае – только стиснуть зубы.
Кирилл посидел, подумал.
- А если бы это была ваша дочь? Чтобы вы сделали?
- А ты, я смотрю, серьезный парень, решил бороться до конца.
Кирилл смотрел на нее молча.
- Я бы спросила, как она хочет провести этот последний год своей жизни. И постаралась это сделать.
Кирилл задумался.
- А вообще, оптимальный вариант – провести это лето на природе.
- Она лес любит.
- Отлично – снимите дачу или комнату в санатории.
- У них в деревне есть дом, огород.
- Отлично. Привычная обстановка, полезный, посильный труд. То, что надо.
Кирилл посмотрел на неё.
- Неужели ничего нельзя сделать?
- Нет. И это растянется года на полтора – два. Так что ты подумай.
- О чем?
- Законные мужья сливаются, как говорит современная молодежь, а ты хочешь жениться. Или раздумал?
Кирилл посмотрел на неё с ненавистью.
- Ты, наверное, на машине.
- Ну да.
- Мне как раз надо в хоспис. Если ты меня подбросишь, то сможешь увидеть финал этой истории.
- В хоспис?
И заметив усмешку в её глазах, Кирилл сказал:
- Поехали.
Они с Анной Сергеевной вошли в хоспис. К ним подошла женщина.
- Тамара, - сказала Анна Сергеевна, - вот этот молодой человек хочет жениться на девушке с неоперабельной опухолью головного мозга.
Тамара подняла бровь и посмотрела на Кирилла, будто рентгеном просветила.
- Покажи ему тут, чтобы он понял, что его ждет.
- Хорошо, - сказала Тамара, - пойдемте.
Они входили в палаты и Кирилл видел исхудавших людей, с безразличными, пустыми глазами.
В одной из палат около мужчины сидела женщина и кормила его с ложечки:
- Вот таак, - приговаривала она, - и еще одну. Хорошо. И еще одну. Молодец, - она вытерла ему подбородок, - И еше одну…
Они вышли из палаты.
- В середине коридора – дверь на улицу, - сказала Тамара, - дверь Анны Сергеевны в конце, справа.
Кирилл шёл по коридору и спиной чувствовал взгляд, ждущий, куда он свернет.
Кирилл вошел в кабинет Анны Сергеевны.
- А что надо сделать, чтобы она чувствовала себя … пободрее?
- Вот это уже серьезный разговор, сказала, Анна Сергеевна, глядя в компьютер, - только это будет недешево стоить.
- Деньги – не вопрос.
- Это пока они есть.
Анна Сергеевна нажала кнопку, зажужжал принтер. Она достала из него листок.
- Это этапы течения ее болезни и лекарства. Что-то будете получать бесплатно, но что-то лучше покупать, я отметила. Это – фирмы, где можно купить нормальную кровать, матрас и прочие средства гигиены. У неё же еще есть родственники. Мне уже звонил ее отец.
- Да, отец и младшая сестра.
- Отлично, сестра – это очень удачно. Вас будет трое. Это уже хорошо.
Кирилл взял листки и пошел к двери. Положил руку на ручку двери и хотел обернуться.
- Не в этом случае, Кирилл, - сказала ему в спину Анна Сергеевна.
Он всё-таки повернулся. Она смотрела на него безжалостным взглядом врача, адаптировавшегося к чужим страданиям. Но вдруг лицо ее смягчилось, и Кирилл подумал, что она чем-то похожа на маму Зину.
- Иди, - сказала она, - иди, ты справишься.
И Кирилл открыл дверь.