Стояла поздняя осень – промозглые скучные дни, морозные длиннющие ночи. Было уже темно, я возвращалась с работы. У нас между дорогой и частным сектором есть «волшебное» место. Две трети моих историй начинаются здесь – это площадка с мусорными контейнерами. Сюда свозят и сносят со всего района все, что оказалось ненужным. И это далеко не всегда неодушевленные вещи…
Корзина стояла на виду, перед контейнерами на земле, словно кто-то специально хотел сделать ее заметнее. Но люди проходили мимо, не обратив на нее никакого внимания. Час пик, все с работы, уставшие – скорей бы в тепло, к телевизору и мягкому дивану. Я почти поравнялась с ней, когда услышала плач. Нет, не писк, не вой, не скуление, а именно плач. Так обычно плачут забитые пьяницами-родителями испуганные дети. Им страшно подать голос, но горе все же прорывается наружу, тихо, еле слышно. Они не в силах его сдержать.
Я присела рядом, аккуратно приподняла тряпку – она заходила ходуном. Что-то серое и пушистое заметалось в корзине, забилось, чуть не выскочило на дорогу. Я обхватила это «что-то», удержала, начала говорить с ним тихо, шепотом, поглаживая свободной рукой. Снова отвернула край тряпки и увидела блестящие глазенки, мокрый нос, висячие ушки – горе горькое. Я подняла корзину и, придерживая щеночка одной рукой, чтобы не удрал, понесла находку домой.
Корзину я поставила в коридоре, а сама стала думать, что делать дальше. Вдруг наш кот – давний подобранец Соник – подошел к корзине, запрыгнул в нее, отвернул тряпку и уставился на нового «гостя». Щенок затих, перестал трястись, принюхался, потом вылез из своего укрытия. Это оказалась миленькая девочка обычной дворянской наружности. Соник выпрыгнул из корзины и сел рядом. С этого момента и началась их дружба.
Я назвала щенка Зула, и, хотя со дня ее спасения прошло несколько лет, эта история запомнилась мне навсегда. Я видела много разных щенков: истощенных, избитых, ослабленных до потери пульса, но таких пугливых – никогда. Это был сплошной испуг в чистом виде, трясущийся и впадающий в истерику от любого резкого движения, громкого звука. И никто не мог ее успокоить, кроме Соника – ее личного пушистого психотерапевта.
Только с ним она становилась расслабленной, начинала играть, бегать и вести себя, как нормальный щенок. Но стоило кому-то еще войти в комнату – Зула сжималась, «залипала» в пол и лишь изредка поднимала полные ужаса глазки. И не дай Бог было поднять голос или стукнуть в этот момент чем-то – с громким визгом, пулей залетала она в дальний угол и сидела там, пока все вокруг не затихало.
Соник опекал ее. Ему самому на тот момент было всего 7 месяцев, но он на правах старшего водил Зулу по дому, по двору, знакомил со всем и учил на своем языке. У меня сохранилось много видео, как они вместе играли во дворе. И спали они тоже рядышком, на детском матрасике под столом.
Зула постепенно становилась спокойнее. Она уже давала себя гладить, не утаскивала еду в дальний угол, а ела на положенном месте. Стала проситься в туалет на улицу, правда, выходила только в сопровождении своего «сенсея» - Соника. Там обитал ее главный страх – огромный соседский кот, который считал себя королем на районе и приходил в любой двор, как к себе домой. Завидев его, Зула с визгом убегала, и даже Соник не мог в ту минуту заставить ее выйти на улицу.
Пришла зима. Двор занесло снегом. Был выходной, и мы все сидели, как мыши, дома. Вдруг я услышала вой и котиный крик. Выскочив на крыльцо, я увидела, что Соник сцепился с соседским котом. Тот был в полтора раза больше и гораздо сильнее. Я бросилась спасать рыжего бедолагу. Но Зула опередила меня. Она пулей пролетела мимо и с громким лаем кинулась на серое мохнатое чудовище.
Котяра опешил, на мгновение «завис», потом ломанулся наперерез через огород. Но она погнала его дальше, в угол участка, ловко прыгая по снегу, как заяц. Обидчик еле успел перемахнуть через забор. С этого момента Зула победила свой страх.
Пришло время пристраивать Зулу в новый дом, но я понимала, что не смогу разлучить их с Соником. На счастье, делать этого не пришлось. У моей коллеги мама жила в деревне, и она, узнав историю отважной собачки и ее усатого друга, сама предложила забрать их к себе. Они приехали на машине всей семьей, и я отдала им их обоих со спокойной душой.
В течение следующего года я узнавала от коллеги, что у Зулы и Соника все хорошо, а потом она уволилась, переехала и мы потерялись. Но я думаю, что конец у этой истории все же счастливый и иногда, просматривая старые фото, вспоминаю эту смешную псинку. Отважная Зула – говорю я о ней. И не важно, что все начиналось с дрожащего испуганного комочка под тряпкой в старой корзине.