Едешь в метро и только диву даешься – столько красивых женщин! Уставших, замученных и злых… Ухоженных, стройных, со вкусом одетых и… с каменным лицом. Как будто это закулисье какого-то спектакля, и все только и ждут команду: «Внимание! Двери открываются! Кх-кхмм… простите… То есть: Камера! Мотор!» И привычным маршрутом спешат длинные точеные ноги, скованные новыми туфлями на высоких каблуках: в движении, лица становятся ещё более мрачными, пальцы с глянцевыми ноготками бесцельно гуляют по дисплею в поисках чего-то спасительного: нового сообщения, забавной картинки или проверенных правил счастливой жизни. И шествие это продолжается изо дня в день. Участвуют в нём и другие – те, что попроще, полненькие или щупленькие, в удобной обуви и мешковатой одежде, с взъерошенными волосами и пожелтевшим томиком в руках. Идут непринужденной пружинящей походкой с рюкзаком за спиной… Сутулясь от случайного восхищенного взгляда, предназначенного другой. Со скрываемой от самих себя завистью к тем, другим, и тоской по «простому женскому счастью». По нему же в тайне тоскуют и первые. Призрак тоски по женскому счастью, поднявшись по эскалатору, начинает бродить уже по городским улицам, заглядывая в окна домов…
…В окошке уютной кофейни статная брюнетка с утонченными кистями задумчиво вертит в руках свой стаканчик латте. Ей сегодня 29. У неё прекрасная работа, о которой она всегда мечтала, пушистый перс встречает на пороге квартиры каждый вечер. Думая об этом, она улыбается и гонит от себя Призрак тоски по женскому счастью. Симпатичный бариста лет 25, натирая до блеска прилавок, смущенно опускает глаза, когда взгляды их встречаются на долю секунды. Но её взгляд печален и строг. Недоступна и холодна. И только кофе здесь свеж и горяч…
…Теплый приглушенный свет просторной гостиной оставляет след на мокром асфальте. «Счастья вам, дорогие мои, живите долго и любите друг друга всегда. Десять лет - немалый срок! Славик, у тебя чудесная жена и прекрасная хозяйка!» Хозяйка улыбается и целует раскрасневшегося мужа. Кто-то в шутку бранит разыгравшихся детей. Призрак тоски по женскому счастью, пожимая плечами, устало поворачивается, чтобы уйти, но замирает в дверях. Кто-то из захмелевших гостей, встает, поднимая свой бокал: «А я предлагаю тост за то, без чего не бывает ни одной счастливой семьи. Выпьем же за верность!» Толпа уже веселых гостей воодушевленно подхватывает оратора, громко чокается, смеется и продолжает выпивать. Муж растроганно льнет к любимой супруге. В царящем веселье уже никто не замечает ни развязной ухмылки оратора, ни испуганно-молящего взгляда хозяйки-жены, адресованного ему. Это длится долю секунды, после чего лицо мужчины мрачнеет, он опускает глаза и залпом выпивает свой бокал до дна.
… А вот хрупкая молоденькая девушка нервно курит на пороге бизнес-центра, кутаясь в плащ и теребя в руках ключи от машины. Холодный ветер играет рыжими локонами. «Он никогда, никогда не бросит её ради меня! Он любит её, а я просто для развлечения!» - проносится в голове, когда она смотрит вслед весёлому импозантному мужчине, распахнувшему объятья бегущему навстречу мальчику. Приятное округлое лицо мамы мальчика светится улыбкой. Она покачивает коляску со спящим в ней младенцем. Но улыбка разбивается о силуэт девушки в плаще, поверх неё проступает плохо скрываемая тревога: «Когда-нибудь он уйдёт от меня к ней. Вот только дети подрастут. Он любит её. А со мной он только ради детей». «Вот куплю себе внедорожник и возьму с собой Ваньку на Урал летом. Покажу пацану, что такое настоящая жизнь!», - думает весёлый импозантный мужчина, обнимая сына. Он не замечает витающий в воздухе Призрак тоски по женскому счастью. Ведь его съедает уже другая тоска…