— Что ж, подруга, пора и тебе определяться, — обратился Гена к Лене, глядя невинно в сторону, — до каких пор будешь ходить нецелованной? Нехорошо отрываться от коллектива!
— С кем поведешься, от того и наберешься! — краснея, парировала Леночка.
— Ты меня, что ли, имеешь в виду? — удивился Гена. — Так я давно уже... приобщился. И не только к поцелуям. Вон вокруг сколько желающих!
— Врешь ты все! Когда это ты успел? Если ты рядом с утра до вечера.
— По ночам. Выйду я на улицу, гляну за село. А там − только выбирай! Что, не веришь?
— Не верю! Все наврал, признавайся.
— Наврал, конечно, — покорно согласился Гена. — Но в каждой брехне есть только доля брехни. Так что ты готовься! Могу себя предложить в учителя.
— Гена, ну и шуточки у тебя! — рассердилась девочка.— Знаешь, что я эти разговоры не люблю! А целоваться буду, когда влюблюсь. И хватит!
— С тобой уже и пошутить нельзя. Чего кипятишься? — ты ведь не чайник. — Гена примолк. Потом, грустно глядя в ее синие глаза, тихо попросил: — Лен, ты уж тогда меня поставь в известность об этом замечательном событии. Все-таки на правах бывшего брата я имею право знать.
— Обещаю, что ты об этом узнаешь первым! И не надо сидеть с убитым видом — лучше почисть картошку, а я за хлебом сбегаю.
— Нет, за хлебом сбегаю я, а то к тебе опять кто-нибудь прицепится. А потом картошку почищу. Ты занимайся своими делами. А к картошке что?
— Мясо тушеное есть, я вчера потушила. Чисть и на мамину долю — она скоро придет. Пообедаем вместе, а потом за уроки сядем. И довольно о глупостях!
Когда б это были глупости, печально думал Гена. А то серьезней некуда. Просто, нет терпения на нее смотреть — так поцеловать хочется! Но ведь поцелуями не обойдешься. Потом еще чего-нибудь захочется.
И не факт, что она поцеловать себя разрешит, она девушка строгая. Может и по физиономии заехать. А потом пускать к себе перестанет — как тогда жить? Нет, лучше потерпеть. Наступит момент, наступит! Ничего, он еще подождет. Больше ждал — меньше осталось.
Гена нравился девочкам. Конечно, на лицо он был так себе, но зато какая фигура! Бицепсы, трицепсы, рост! Плюс блистательный юмор. И главное, не поймешь, смеется он или говорит серьезно. Плюс энциклопедические знания обо всем на свете! Конечно, за ним не бегали, как за Олениным. Но если бы Гена захотел... Многие были бы не прочь с ним встречаться.
Только никто на свете ему не был нужен! Кроме одной. И все об этом знали. Лишь она одна упорно делала вид, что между ними ничего нет, кроме дружбы. Хорошо хоть других друзей мужского пола у нее не было. Их Гена и на пушечный выстрел не подпускал. Но однажды все же не уследил.
