Родственник жены получил дачный участок где-то в тьмутаракани. Это были годы Перестройки и тогда землю люди как-то доставали даже бесплатно.
Тверская область очень сильно пострадала в годы Великой Отечественной Войны. Сколько там немцы сожгли? Не счесть. Выженная земля. Заброшенные деревни посреди лесов. Это пустынная область! Лесной край.
Дорога? Какая дорога? Лесная колея!
Поехали мы туда все. Три машины. Три беларуса с моим тестем бульбашом, жена хозяина будущей дачи, я и еще семья из трех человека на третьей машине. Было это 30 лет назад. Тяжелый был день.
Мало помню хорошее.
Помню только ярчайшее ощущение молодости, дикое переутомление, опьянение и что меня там могли убить и мои ночные приключения.
Мы ехали долго долго по Ленинградке. Потом ушли куда-то в бок и через малые поселки доехали до края дремучего леса.
Честное слово! Ехали как в детских сказках. Глухой, высокий лес стоял стеной по бокам лесной дороги. Дорога петляла. По ней мы ехали, наверное, час. Петляли между деревьев. Мимо проплывали завалы, покрытые мхом, летали какие-то птицы. Лес был настолько высоким, что неба было почти невидно.
Приехали на край леса. Выехали на опушку и увидели огромное пустое поле, рядом пол-деревни. Половина в руинах. Сожгли немцы. Реку увидели с крутыми берегами и за ней опять лес.
Днем мы тесали до изнеможения бревна. Рубили дом. За тем и приехали.
Вечером. Часов в 5ть мы впервые поели и выпили. С голодухи и усталости меня дико повело. Однако, водка придала сил и усталость ушла.
Потом еще час три поработали. Потом играли в футбол! Уже дико пьяными и уставшими.
Я оказался самый сильный и бодрый. Как не странно! Я уложил спать шурина и тестя в палатку, которую сам и поставил. Сам же высе не мог никак успокоиться. Уже была глухая ночь.
Наконец пошел спать в свою машину. В 2 ночи я почти протрезвел и дико замерз! Завел машину. Включил печку.
Как вдруг из палатки раздались дикие крики!
Сашо! Сашка! Ты что делаешь?! Газовая камера! Мля! Ну! Беларусы народ веселый и мужественный! Я заглушил мотор и пошел к ним в палатку. Оказывается. Я палатку окном поставил под выхлопную трубу своей машины!
Пьяные беларусы не хотели умирать! Проснулись от моего выхлопа и пытались вырваться на свободу из загазованной палатки!
Я проветрил палатку, и извинившись ушел. Ушел к костру. Точнее к его перепелищу. Там были красные угольки! Пытался раздуть костер. Меня трясло от холода! Колотило просто! Зубы стучали! Костер сцуко не раздувался!
Я там обдулся весь! Вся морда в пепле! Кашляю. Ветки кладу! Дую! Фик!! Не разгорается и все!
Я встал над рекой и слышу во тьме на том берегу глухари токуют! Я думаю: Во идея! Щас в воду залезу! Она теплая! Переплыву реку!
Окончательно протрезвею! Подкрадусь к глухому, озабоченному глухарю! Нападу на него сзади и сверну ему шею!
Потом переплыву реку назад! С глухарем переплыву! Разожгу этот долбанный костер! Пожарю глухаря! Встанет солнце как раз и все проснутся! Я всех накормлю глухарятиной и я герой!
------
Так я думал стоя над обрывом. Однако мне стало страшно и я решил, что я утону этой ночью в неизвестной, холодной, кривой тверской речке, ради того чтобы пожрать глухаря утром?
Данунак! Сказал я себе и отошел от обрыва.
Меня всего морозило и потряхивало. Я посмотрел налево в уходящую вдаль дорогу и там, далеко в кустах увидел дальний костерок, как звездочку. Метрах в пятистах!
Жизнь! Тепло! Спасение! Мелькнула мысль! И я побежал эти 500 метров к чужому костру в полной темноте! Там же рыбаки! Они рыбу ловят! Они мне погреться дадут! Я бежал и согревался. Жизнь!
Не передатьужас того, что меня там ждало! Я прибежал к большому костру.
Рядом стоял уазик буханка. Около костра сидел угрюмый, крутой, большой мужик в ботфортах или как их там рыбацких сапогах.
Рядом валялось штук пять огромных (с человека сомов). Мужик, увидя меня, даже и не дернулся лицом. Он просто достал из-за спины двустволку и направил ее на меня.
Конец! - подумал я! Браконьер! Я свидетель! Сейчас застрелит и сбросит в реку. Все конец!
Я заговорил трясущимся голосом: Извините! Мы тут дом рубим. Я очень замерз. Костер не горит у нас. Я к вам прибежал! Можно мне у вас погреться и я уйду?
Мужик, как ни в чем не бывало, положил ружье себе на колени и ответил глухо: Грейся.
Я грелся минут пять. Мне казалось, что прошел час. Потом встал, сказал спасибо и медленно ушел в ночь.
Вторые 500 метров я пробежал значительно быстрее первых.
Начался рассвет. Заорали петухи в соседней деревне. Вышел какой-то дедулька и бабки на улицу.Шурин попросил у них старую газету чтобы разжечь огонь.Проснулся тесть. Мы разожгли костер. День вставал над миром.