Раннее утро. Прошло уже 2 дня с момента резни. Помню лишь то, как я был на работе. Ах... эта работа, ведь теперь её больше нет, как и нет миллионов людей. Не знаю, вышла ли эта зараза за пределы страны, или есть оплоты надежды, которые до сих пор держат оборону, или всё кончено. Хочу верить, что есть места, где люди находятся в безопасности. Хочу верить, что моя жена именно там. А ведь я её даже не поцеловал перед тем, как уйти на работу. Её сладкий запах ещё витает рядом, будто ваниль, которая томится в сладких булочках.
"Не плачь!", — сказал я себе шепотом, чтобы не разбудить Боба. Я видел его несколько раз с семьей то ли в магазине, то где-то ещё. Он, его жена и маленькая дочь. Какая банальщина, будто мы в фильме и Боб является основным персонажем, спасающем свою семью, а я лишь второстепенный герой, который пожертвует собой ради своей жены и Боба с его семьей. "Бред..." Это ведь даже и не фильм, не чёртов боевик, а просто реальность, удручающая до самой смерти реальность. Как же я хочу вернуться в то утро и остаться с Гаиллией. У меня была такая возможность, был такой шанс: провести день, свой выходной рядом с ней, прижимая её к себе и говоря, насколько сильно я её люблю, — но преступность не знает отдыха. Теперь я понятия не имею, жива ли он или уже нет, будто отняли половину меня и просто сожгли... Что дальше? Зачем? Почему? Как же я хочу проснуться рядом с ней на нашей кровати красного цвета, обнять её крепко-крепко, целуя в румяную щечку и вдыхая её запах. Помогу ли я ей, если буду сидеть здесь и жалеть себя? Нет!
"О чём думаешь?", — спросил проснувшийся Боб. Его лицо было заспанным и в то же время бодрым. Не знаю, как это объяснить. Его глаза горели огнём и, мне кажется, наши желания и мысли совпадали в тот момент, что бездействием и жалостью себе не поможешь, но всё остальное его лицо было поникшим, будто последний осенний лист, падающий с дерева.
"Пытаюсь взять себя в руки и вселить в себя надежду", — с горечью и некоторой смазливостью в голосе ответил я.
"Я долго не мог уснуть, — говорит Боб, — я всю ночь думал о своей семье, о жизни, которой, возможно, больше не будет. Знаешь что? Если мы сейчас продолжим жалеть себя или начнём жалеть друг друга, то мы ничем не поможем своим близким, лично я не собираюсь думать, что их уже нет в живых. У тебя ведь есть близкий тебе человек. Я видел тебя в магазине. Это твоя сестра или жена?"
"Жена...", — тихо, но с уверенностью и лаской произнёс я.
"Так вот, насколько мне известно, ты не обычный человек, а подготовленный к сложным ситуациям. Хотя эту ситуацию и не назвать сложной, просто безумие какое-то. Кем же ты работал?", — спросил меня Боб.
"Раз уж нашей стране пришёл конец, а, возможно, и всему миру, то я скажу. Не знаю, как сделать это проще, но я постараюсь объяснить"...
Продолжение следует...
Автор: Кирилл Фомин