Я мотыльком лечу на свет. То к свечке, то настольной лампе. Они теплом манят в ответ И с ними рядом всё в порядке. Свеча дрожанием своим, Романтикой тревожит душу. Огонь желаньем одержим. Все чувства выпустит наружу. Так медленно расплавит воск. Печальным треском успокоит. Тенями свет рождает лоск И сердце так уже не ноет. Но лампы форма манит взор. За ней вольфрамово надёжно. Гудящий томный разговор. Мне не тоскливо, не тревожно. И я всё выбрать не могу. С кем будет лучше в самом деле. Быть может с кем-то и умру. Или сейчас, иль на неделе. И рвётся женская душа, С неясной целью возле свечь. Чтобы не выбравши, до тла, Остатки крыльев в пламе сжечь.
Я мотыльком лечу на свет.
То к свечке, то настольной лампе.
Они теплом манят в ответ
И с ними рядом всё в порядке.
Свеча дрожанием своим,
Романтикой тревожит душу.
Огонь желаньем одержим.
Все чувства выпустит наружу.
Так медленно расплавит воск.
Печальным треском успокоит.
Тенями свет рождает лоск
И сердце так уже не ноет.
Но лампы форма манит взор.
За ней вольфрамово надёжно.
Гудящий томный разговор.
Мне не тоскливо, не тревожно.
И я всё выбрать не могу.
С кем будет лучше в самом деле.
Быть может с кем-то и умру.
Или сейчас, иль на неделе.
И рвётся женская душа,
С неясной целью возле свечь.
Чтобы не выбравши, до тла,
Остатки крыльев в пламе сжечь.